21 марта – Всемирный день поэзии. Отмечаем этот праздник чтением отличных стихов.

Сергей Гандлевский

Тот факт, что все мы – современники Сергея Гандлевского сам по себе удивителен. Многие критики уже при жизни справедливо назвали его классиком отечественной литературы. И дело здесь не в лести, а в его умении сочетать в своих стихах пронзительный лиризм и философскую глубину – все то, за что мы так любим русскую поэзию.

* * *

Когда я жил на этом свете

И этим воздухом дышал,

И совершал поступки эти,

Другие, нет, не совершал;

Когда помалкивал и вякал,

Мотал и запасался впрок,

Храбрился, зубоскалил, плакал –

И ничего не уберег;

И вот теперь, когда я умер

И превратился в вещество,

Никто – ни Кьеркегор, ни Бубер –

Не объяснит мне, для чего,

С какой – не растолкуют – стати,

И то сказать, с какой-такой

Я жил и в собственной кровати

Садился вдруг во тьме ночной…

 

Вера Павлова

В «нулевые» разве что ленивый не заучивал стихи Веры Павловой наизусть. И это совсем не удивительно: лаконичная форма текстов и безупречный ритм роднят стихи Павловой со считалочками – только вот смысла в них, конечно, гораздо больше. Ее книги можно назвать «поэтическим личным дневником» из-за беспрецедентной степени откровенности поэтессы.

***

Убежит молоко черемухи,

и душа босиком убежит

по траве, и простятся промахи

ей за то, что не помнит обид,

и очнется мечта-заочница,

и раскроет свою тетрадь

И не то чтобы жить захочется,

но расхочется умирать.

 

Ах Астахова

О стихах Ах Астаховой ценители литературы привыкли говорить слегка пренебрежительно. Не будем вмешиваться в спор поклонников и противников автора, однако сложно не признать, что стихи Астаховой многих молодых читателей заинтересовали поэзией – и уже хотя бы за это «литературное просвещение» автору стоит сказать «спасибо».

***

В комнате ты и дым,

Я и ещё кровать.

Даже самым немым

Нас не перемолчать.

 

Стыдно скупой рукой

Брать у любви взаймы —

Даже самый слепой

Видит больше, чем мы.

 

Я ухожу. С лихвой

Грустным был этот час:

Даже самый глухой

Слышит сильнее нас.

 

Дмитрий Воденников

Пусть Дмитрий Воденников уже давно не пишет стихов, предпочитая заниматься очерками и эссе, это ничуть не умоляет его вклада в развитие современной поэзии. Каждый, кто хоть раз читал его стихи или, тем более, слышал, как он читает их сам, навсегда останется очарованным интонацией Воденникова – живой и пронзительной.

***

Мужает голос и грубеет тело,

но всё по–прежнему во мне – свежо и звонко.

Я подниму себя – привычно, между делом,

легко и убеждённо, как ребёнка.

 

А ранней осенью – жизнь зацветёт, как школа,

начнёт букетами и ранцами кидаться,

но зрелость с юностью – как школьник и дошкольник,

всё меж собой никак не сговорятся.

 

Но – солнце – правду – выскажет в упор

и также в зеркале, как зелень, отразится,

когда из ванны выйдешь в коридор

ты – с мокрой головою, как лисица.

 

…Чем ближе осень – ярче подоконник,

чем дальше школа – тем ещё ужасней

и я сижу в углу, как второгодник,

и свет стоит столбом – как старшеклассник.

 

Мне нравится, что жизнь со мной – груба

и так насмешлива, подробна и невместна:

я подниму своим привычным жестом

легко и убежденно – прядь со лба.

 

Ведь сколько раз уже – в очередном аду –

я прижимал к лицу свои мужские руки

и полагал, что я иду – к концу,

а шёл, как правило, к какой–то новой муке.

 

Ну так простимся же – по–царски, без обид,

здесь и сейчас, откинув одеяло, –

нам только жизнь и зрелость – предстоит,

как раньше смерть и детство предстояло.

 

Вера Полозкова

Если уж среди современных поэтов и есть по-настоящему «народные» авторы, то это Вера Полозкова. Ее сила – в сочетании женской лирики и легкой иронии, которая способна «смягчить» любую драму. С завидной регулярностью Полозкова колесит по стране, дает концерты, а недавно даже собрала полный зал в «Зарядье». Литературный феномен, не иначе.

***

Меня любят толстые юноши около сорока,

У которых пуста постель и весьма тяжела рука,

Или бледные мальчики от тридцати пяти,

Заплутавшие, издержавшиеся в пути:

Бывшие жены глядят у них с безымянных,

На шеях у них висят.

Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят.

Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три.

Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;

Он не успел огрести той женщины, что читалась бы по руке,

И никто не висит у него на шее,

ну кроме крестика на шнурке.

Этот крестик мне бьется в скулу, когда он сверху, и мелко крутится на лету.

Он смеется

и зажимает его во рту.

 

Игорь Булатовский

Даже удивительно, что Булатовский не столь известен в широких читательских кругах, как некоторые его коллеги по цеху. Блестящий стилист и тонкий поэт, в своих текстах он мастерских играет словами и жонглирует смыслами – это заставляет снова и снова перечитывать его стихи, чтобы лучше понять их «поэтическую магию». Виртуоз, каких еще поискать.

***

это все погибель эстер эстер

движутся навстречу слова слова

голову твою целовал костёр

золотая голая голова

 

у тебя заклеены льдом глаза

сделают в шеоле из них сапфир

вытечет в раю из них бирюза

это без возврата эсфирь эсфирь

 

муравьиный сок воробьиный жир

воздух режет губы о кромку льда

надо льдом трещит голубой эфир

это так прекрасно звезда звезда

 

этот сытный свет из твоей груди

это он в дверях это он в окне

говори как раньше входи входи

и останься здесь надо мной во мне.