Что это за звереныш?

Евгений Иванович Замятин (1884–1937), как утверждают литературоведы, хотел написать роман «Замысел об Атилле», но жизни не хватило. Так появилась повесть «Бич Божий», которая была опубликована посмертно в 1938 году, в России – в 1990 году. Эта повесть не показалась мне незаконченной. Кстати, перу Замятина принадлежит также пьеса «Атилла».

Повесть состоит из 7 глав. Перечислю ключевые события. Первая глава: ожидание катастрофы в стареющей Европе, земля воет и трясется, как роженица, империя шатается от старости, триумфальное шествие Улда, князя хунов, проплаченного спасителя римлян, мальчик Атилла, звереныш, вонзил зубы в руку триумфатора. Вторая глава: жена Мудьюга, князя хунов, рожает слишком большого мальчика Атиллу и умирает, хуны смыли готов, наставник одноглазый Адолб, мальчик убивает стрелой милого щенка, мальчик узнает о боге, «я бог», холодный брат Бледа, Куна прячет Атиллу от врагов, трус, отцовская порка, с ножом в спальне отца, римский заложник. Третья глава: больные и голые римляне, жалкий император Гонорий, петух Рим, «здесь нужно лгать, мальчик», учитель Басс, Атилла один, Адолб уехал. Четвертая глава: молодой константинопольский историк Приск в Риме, публичная библиотека на Трояновой площади, ужин с Бассом у «Трех моряков», невинность, «жирные черви, пожирающие останки Рима», неизвестная девушка заманила Приска в постель, «иностранцы будут высланы из Рима», поиск девушки. Пятая глава: 13 подростков-заложников римского императора, волк в клетке, «обезьяна – это будущее человека» (Басс), Атилла в штанах, а не в римской одежде, горбун-переводчик, «ты уже умеешь лгать, мальчик?», Приск в школе у Басса, хрустнувший язык Атиллы, Плацидия, сестра императора, и есть та шлюха, которую не мог забыть Приск. Шестая глава: Атилла открывает клетку волка, хуны напали на римскую заставу, император и его сестра – любовники, «Рим погиб?» – «обкормили, мерзавцы», жена Басса, давно его бросившая, умерла, китайское лекарство – наркотик, черствый кусок сыра, «я напишу эту книгу», «качался и исчезал утопающий Рим». Седьмая глава: пожар, император с сестрой уезжают в Равенну, волк убивает щенка и пугает императора, волк убит, хун Улд верен императору, мальчик Атилла, звереныш, вонзил зубы в руку триумфатора, Атиллу посадили в пустую волчью клетку, приехал Адолб, поездка домой, публичные операции Язона в Риме, Приск ради Плацидии остается в Риме, приказ о высылке Приска, организованный Бассом, запись Приска о хунах: «Ибо наши руки уже подобны потерявшим крепость рукам стариков, и нашу судьбу держат в своих руках другие народы».

Основной композиционный прием произведения – антитеза. Старый умирающий мир – новый свеженький мир. Римская империя – «империя» хунов. «У этого человека было белое, сонное лицо и маленький кривой рот, сдвинутый влево, от этого казалось, будто что-то болит» (император Гонорий). Рим – это вырождение, инцест, разврат, наркотики, ложь, императорская импотенция, трусость. «И еще другие носилки, там лежал огромный, распухший как тесто человек, громко дыша. Потом носилок стало много, занавеси были красные, синие с золотом и желтые, там тоже лежали люди. Атилла спросил Адолба: “Они не ходят – они все больные?”»

А вот портрет мальчика Атиллы: «Переводчик взглянул на Улда умными собачьими глазами, какие всегда бывают у горбунов, и вытащил за руку мальчика с темной головой. На нем была белая рубашка, вышитая золотом, и широкие, завязанные у щиколоток штаны. Он стоял, нагнув голову, как будто на ней были рога». Эти символические рога и сметут больной римский мир. После отцовой порки «он обернулся, посмотрел на отца зубами и выбежал наружу».

Еще один прием композиции – параллелизм. В начале главы 1 земля «рожает», в начале главы 2 рожает несчастная мать Атиллы. Маленький Атилла стрелой убивает щенка, в императорском дворце волк убивает щенка. Волк сидит в клетке, после смерти волка туда посадили непокорного мальчика.

Ткань повести прошита метафорическими и символическими образами. «Прочной перестала быть самая земля под ногами. Она была как женщина, которая уже чувствует, что ее распухший живот скоро изрыгнет в мир новые существа – и она в страхе мечется, ее бросает в холод и жар». Волк, который оказался для мальчика единственным близким существом в Риме. Ласковые щенки, которые неизбежно погибают.

«Человек с гусиной шеей» не стал ли аллюзией на своеобразного героя из сна Татьяны Лариной (глава 5) в романе Пушкина «Евгений Онегин»:

Вот череп на гусиной шее

Вертится в красном колпаке…

«Жена Мудьюга закричала так, что все остановились. Ее положили на войлок, на снегу она раздвинула ноги, ее распухший живот сотрясали судороги. Плечи у ребенка были такие широкие, что он, выходя, разорвал у матери все, и она умерла. По имени реки отец назвал его Атилла».

Мильоны – вас. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы.

Попробуйте, сразитесь с нами!

Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы,

С раскосыми и жадными очами! (А. Блок)