В издательстве «Бомбора» выходит автобиография Томми Хилфигера «Мой путь к мечте». Журнал «Читаем вместе» публикует отрывки из книги именитого американского модельера.

Родители Хилфигера никогда не думали, что он станет дизайнером: более того, они были против этого, особенно его отец. Но судьба любит смелых – бросив учебу, восемнадцатилетний Томми купил 20 пар отличных джинсов на скопленные $150 и с успехом продал их в своем родном городке Эльмайра. С этого и началась история его взлета: на полученную выручку в 1969 году он открыл небольшой магазин одежды People’s Place.

***

В июне 1972 года People’s Place исполнилось два с половиной года. Торговля шла бойко. Однажды, когда погода была ненастной, Ларри предложил: «Давай прокатимся». Мы отправились на Харрис-Хилл, самую высокую точку в Элмайре, красивое место, откуда открывался прекрасный вид на близлежащие городки Хорсхедс и Биг-Флэтс и долину реки Чемунг. Глядя вниз, мы увидели, как поднялся уровень воды в реке Чемунг, которая течет через Элмайру. Ларри сказал: « – Томми, это колоссально. Вся эта вода идет прямо на город. Это наводнение, и оно может затопить наш магазин!»

Мы рванули обратно, и Ларри спросил отца, обувной магазин которого располагался в том же торговом центре, что и People’s Place: «Почему никто ничего не предпринимает?»

Г-н Стимерман пожал плечами. Мы сообщили остальным нашим соседям: «Надвигается наводнение!» – и они посмотрели на нас, как на чокнутых. People’s Place находился под землей; любая вода на улицах нанесла бы первый удар по нам. Нужно было действовать!

К счастью, в нашем здании имелся лифт, который спускался вниз вплоть до подвала. Архитектурная фирма на верхнем этаже располагала свободным пространством и любезно предоставила нам площадь. Мы позвали друзей и членов семьи и начали упаковывать и перевозить все наши запасы, в том числе огромную новую партию джинсов. Наша бригада хиппи, старшеклассников, студенток, моих братьев и сестер весь день поднимала на лифте, штабелировала, погружала и разгружала пыльные коробки (помогал даже мой отец, который знал, что я бросил учебу, и начинал верить, что мы делаем нечто полезное). В полночь, совершенно измученные, мы перетащили на шестой этаж последние тяжелые коробки. К семи утра весь город оказался под водой.

Ураган «Агнесс» задержался над долиной реки Чемунг, обрушив на землю полметра осадков. Как и сказал Ларри, вода искала выхода и разрушила Элмайру. Три из четырех автомобильных мостов в центре города были смыты потоком. Пострадали квартиры и автомобили. Людей пришлось эвакуировать из домов. Выли сирены, и над головой жужжали вертолеты. Для оказания помощи прибыла Национальная гвардия. Была объявлена чрезвычайная ситуация. По Мейнстрит люди передвигались на лодках! Это было ужасно. Люди потеряли все.

И тут нас осенило: если от наводнения пострадал каждый магазин во всей долине, значит, в Элмайре больше не осталось магазинов одежды. Кроме нашего. Дедушке Ларри принадлежало здание на углу Колледж-авеню и Роу-авеню, в том месте, которое избежало разрушения. Его дядя держал там винную лавку, а магазин по соседству пустовал.

– Дедушка, – спросил Ларри, – можно мы арендуем это помещение?

Дедушка был счастлив посодействовать.

Чтобы поддержать бедствующее население, американский Красный Крест предоставлял чеки на сумму сто долларов тому, кто мог доказать, что потерял свое имущество, и в тот день, когда мы открылись, за дверью выстроилась очередь. Мы были рады помочь. И предлагали скидки. Если джинсы стоили пять долларов восемьдесят восемь центов за пару, то продавали по десять долларов за две пары. Мы продали больше одежды, чем можно было представить себе. Спустя несколько месяцев мы видели папаш в футболках в технике узелкового батика и маленьких пожилых леди в брюках-клеш.После нескольких месяцев восстановления мы арендовали первый и второй этажи здания, в котором People’s Place изначально занимал подвал. Теперь у нас был большой угловой магазин с отделами мужской и женской одежды, бижутерии, а также кожгалантереи, которая представлена крутыми аксессуарами ручной работы от Joel Labovitz. На балконе наверху размещался наш парикмахерский салон, а первоначальное пространство в подвале теперь занимал наш отдел грамзаписей, по-прежнему посвященный рок-н-роллу. Мы держали гигантский универмаг рок-стиля!

***

В 1997 году появилось и стало распространяться по всему Интернету подобно вирусу электронное письмо такого содержания:«Я уверен, что многие из вас смотрели видеозапись шоу Опры Уинфри, где ее гостем был Томми Хилфигер. На шоу она сказала, что его обвиняют в том, что он делал расистские заявления, и спросила, насколько они искренни.Выражения типа «…если бы я знал, что афроамериканцы, латиноамериканцы, евреи и азиаты будут покупать мои вещи, то не сделал бы их такими славными. Я бы хотел, чтобы эти люди *НЕ* покупали мою одежду, потому что она создана для белых людей высшего класса». Его ответ Опре был прост: «ДА». После чего она немедленно попросила его покинуть студию. Мое предложение? Не покупайте следующую рубашку или парфюм от Tommy Hilfiger. Давайте дадим ему то, о чем он просил. Давайте не будем покупать его одежду. Поставим его в такое финансовое положение, в котором он сам не сможет позволить себе те смешные цены, которые он назначает за свою одежду. ПРОСЬБА БОЙКОТИРОВАТЬ ЕГО ТОВАРЫ. ОТПРАВЬ-ТЕ ЭТО СООБЩЕНИЕ ВСЕМ, КОГО ВЫ ЗНАЕТЕ!!!»

Я подумал: чепуха; любой, кто это прочитает, поймет, что это клевета. Во-первых, я никогда не говорил, не думал и не ощущал ничего настолько отвратительного, даже отдаленно. Во-вторых, я никогда не участвовал в шоу Опры. «Если я просто проигнорирую это, – подумал я, – все само собой утихнет». Однако случилось обратное. Это дало метастазы. Довольно скоро список людей, которых я предположительно ненавидел, пополнился индейцами, филиппинцами, геями и прочими. Больнее всего меня задело, когда Джоэл пришел ко мне и сказал: «Люди в моей синагоге говорят мне…»

Интернет находился в зачаточном состоянии, и идея о том, что люди могут говорить о чем угодно и действовать безнаказанно, тоже была совершенно новой. Я понял, что у меня возникли неприятности, поэтому поговорил с моим наставником Леонардом Лодером. Он предложил: «Давай встретимся с Жюлем Кроллом, – Кролл руководил одной из лучших в мире фирм корпоративных расследований. – Жюль поможет нам разобраться в этом».

Спустя несколько месяцев компания Кролла полагала, что ей удалось отследить источник слухов, который привел в университетский городок на северо-западе. Однако они не смогли прийти к окончательному заключению. Мы дошли до того, что попытались привлечь агентов ФБР. Они не взялись за это дело, ограничившись вопросами типа «Это чьи-то шутки? У вас был недовольный сотрудник?» Мы наняли наиболее известные PR-компании и спросили: «Что нам делать в сложившейся ситуации?» Я был готов выйти к публике и сказать ей, что все это чушь. Они предостерегали: «Нет-нет-нет. Если вы затронете эту тему, будет только хуже. Это лишь подольет масла в огонь. Не обостряйте конфликт». Я принял этот совет, но не был уверен, что действую правильно, и на личном уровне при каждом удобном случае все равно говорил людям, что это просто смешно и сплошная ложь.

Слух дорого обошелся нам, но не разрушил бизнес. Фактически в период между 1997 и 2000 годом продажи продолжали резко увеличиваться. Тем не менее это нанесло удар по моему сердцу и достоинству – в конечном счете, это все, что у меня есть. Примерно десять лет спустя газета «Нью-Йорк таймс» писала о планах по созданию мемориала Мартина Лютера Кинга возле Национальной аллеи в Вашингтоне. Мне позвонил Джоэл Хоровиц.

– Знаешь, – сказал он, – мои родители участвовали в марше вместе с доктором Кингом. Было бы замечательно, если бы мы могли что-то сделать. Как ты думаешь?

– Да, было бы замечательно. Думаю, мы это сделаем.

Мы внесли шесть миллионов долларов и содействовали проекту мемориала Кинга в сборе средств. Провели выезд-ной турнир по гольфу, собрали два миллиона долларов на благотворительном концерте с участием Ареты Франклин и Стиви Уандера и выплачивали зарплату сотруднику корпо-рации Tommy Hilfiger, который занимался организацией офисов проекта в Вашингтоне. В 2011 году «Фонд Томми Хилфигера» стал сопредседателем церемонии открытия мемориала. Это было правильно. При сборе средств мы получили список потенциальных участников, которые еще не внесли пожертвования. Опра Уинфри была в этом списке. Меня попросили связаться с ней. Опра проявила добродушие. Она сказала: «Я строю школу в Африке и уделяю этому много времени и сил, но сделаю все, что смогу, чтобы помочь». Она сыграла важную роль в привлечении значительных средств.

В ходе нашего разговора Опра обмолвилась: «Кстати, вы действительно должны прийти на мое шоу, потому что ходит этот нелепый слух, который нужно задушить». Я ответил: «С удовольствием, но не хочу, чтобы это выглядело как услуга за услугу». Опра возразила: «Слушай, этот слух лет десять плавает, а ты никогда не был на моем шоу. Приходи». Я позвонил Куинси Джонсу, и он сказал: «Томми, Опра развеет эту тупую чушь. Сделай это». Я был в восторге от такой возможности. Я пришел на шоу. Опра повернулась к зрителям и произнесла: «Я думала, что с этим действительно ужасным слухом было покончено много-много лет назад… Мы восстанавливаем истинное положение вещей раз и навсегда».

Она спросила меня: «За двадцать один год, что мы в эфире, вы когда-нибудь были на шоу?» Я ответил: «К сожалению, нет. Никогда раньше здесь не был». А относительно расистских комментариев добавил: «Я бы никогда этого не сказал». «Томми никогда не был здесь до сегодняшнего дня, – сказала Опра, обращаясь к аудитории. – Я не могла попросить его покинуть студию. Итак, отношу это к категории «БЖЛ». Большая жирная ложь! Этого никогда не было!»

Вскоре после этого Антидиффамационная лига (ADL) опубликовала заявление, в котором говорилось: «Основываясь на материалах нашего расследования, мы убедились, что вы никогда не делали заявлений, которые приписывают вам расистские высказывания. В ответ на просьбы своих участников и других членов сообщества ADL изучила этот вопрос. После тщательного расследования мы пришли к выводу, что злонамеренные слухи, циркулирующие о вас и вашей компании, не заслуживают внимания и на самом деле не имеют никакой реальной основы».

Хотя в этом заявлении просто констатировалось то, что я все это время считал истиной, такой вердикт принес мне удовлетворение. И все же слух оказался живучим. Друзья говорят мне, что они все еще слышат в синагоге, что я антисемит, а в церкви – что я расист. Несмотря на то что прошло уже десять лет, обвинения в мой адрес по-прежнему вспыхивают время от времени. У меня есть свои предположения, кто все это запустил и с какой целью, но я не могу ничего доказать. Нет никакого эффективного способа опровергнуть слух – даже цитирование Опры и Антидиффамационной лиги может показаться слишком сильным протестом, – разве что сказать, что это сущая клевета, вся моя жизнь противоречит этим обвинениям и мне больно, когда меня считают фанатиком.

«Читаем вместе» благодарит издательство «Бомбора» за предоставленный отрывок из книги.

ФОТО: ПРЕСС-СЛУЖБ ИЗДАТЕЛЬСТВА «БОМБОРА» И КОМПАНИИ «ТОММИ ХИЛФИГЕР»