Журналисту, фотографу, путешественнику, писателю и телеведущему Василию Михайловичу Пескову 14 марта исполнилось бы 90 лет

Воспоминания Василий Песков называл плаваньем по реке жизни.

Когда ему исполнялось 80 лет, в «Комсомольской правде» были опубликованы его воспоминания…

«А годы, как птицы…

Восемьдесят лет — это много для человеческой жизни. Иногда кажется, что годы летят как птицы, а иногда оказывается — живешь уже две и даже три жизни.

Детство. Военные годы. Мучительные поиски своего места в жизни. Нечаянно пригласили в воронежскую газету. Ощущение точки опоры. Оказывается, можно добывать свой хлеб любимым делом. Через три года — приглашение в «Комсомольскую правду». «Нам кажется, что Вы сможете работать в большой газете».

Наш брак с «Комсомолкой» — радостный союз по любви. Мне не пришлось куда-нибудь уходить, и вот уже около шестидесяти лет мы вместе.

Учеба. Жадная страсть к работе, страсть к путешествиям и тяга к интересным людям. Признание читателей и товарищей по ремеслу. Счастливое отсутствие желания почивать на лаврах.

А птицы-годы летят, и вот уже подведение итогов — 80 лет.

Спасибо любимой газете, спасибо друзьям по работе, спасибо другу-читателю!»

Воспоминания Василия Пескова и стали основой для юбилейных Песковских чтений, посвященных 90-летию журналиста, который пройдут в Воронежском биосферном заповеднике 14 марта.

 

А мы опубликовали в мартовском номере журнала «Читаем вместе» воспоминания его коллег, работавших вместе с ним в «Комсомольской правде», и рассказ о книге, которую выпустила воронежская «Комсомолка» директора музея Василия Пескова.

 

 

Елена Яковлева, зав. отделом «Общество» «Российской газеты», коллега В.М.Пескова по «Комсомольской правде»:

«У него было два весла: ручка и фотоаппарат»

«Комсомольская правда» родила три больших профессиональных звезды, которые повлияли на гуманитарную мысль того времени. Это Инна Павловна Руденко с ее материалами о морали, у которой был шлейф последователей-журналистов, работавших в этом ключе. Ярослав Голованов, который занимался наукой, писал книги, открывал имена ученых обществу и был очень признан в мире науке. И Василий Песков, который писал о природе. Эти люди были величинами не только в «Комсомольской правде», а в профессии вообще. Они очень многое поменяли своими текстами в общественном сознании, даже если общество этого не осознавало.

Когда мы молодыми корреспондентами пришли в «Комсомольскую правду», то даже не мечтали, что нас могут признать такие корифеи, как Инна Руденко или Василий Песков. Песков всегда был немножко наособицу. Даже не знаю, кто еще так же серьезно занимался бы темой природы. О проблемах экологии писали многие, а писать о природе и человеке философски, как Василий Михайлович – эта линия в журналистике практически не продолжилась.

Песков не получил высшего образования, закончил только Воронежский техникум киномехаников, а дальше занялся самообразованием, сделал себя сам. Это был человек очень высокой профессиональной культуры и вообще крупная личность. Начинал он не с очерков о природе, а с репортажей о космосе. Первое интервью с Юрием Гагариным сделал именно Песков. Тогда это было главное событие в стране, в мире.

Но потом он ушел от этой темы, может быть, потому что появилась конкуренция в лице Голованова. Героями его интервью в свое время были и политические, и исторические фигуры, делал интервью с маршалом Жуковым.

Почему он сдрейфовал в сторону этой темы – Человек и природа в их философском измерении? И почему стал именно в ней такой большой величиной? Где-то в дневниках Голованова есть запись, что это произошло благодаря тому, что государство поддержало госпремией его книгу «Шаги по росе» в 1964 году. Государство может очень правильно поддержать — в случае с Песковым это была именно такая поддержка. Премия ему помогла, но он все-таки очень много сделал и сам. Только он мог найти нужные слова для самых сложных вещей.

Под Воронежем есть имение Рамонь герцога Ольденбургского. И когда семья герцога после революции уезжала за границу, они выпустили диких животных из вольеров. 7 или 8 оленей были выпущены в лес, в заказник. Маленький мальчик и знал, что лес хранит сокровище – герцогских оленей. А потом их развелось так много, что решили отстреливать этих оленей. Ему было их очень жалко, и он даже хотел отказаться. А потом все же согласился, потому что знал, что другой охотник убьет не сразу, и животные будут мучиться. А в своей меткости он был уверен, что это будет мгновенная смерть без мучений. Песков этим очерком задал гамлетовский вопрос. Человек вынужден убить собственное сокровище, мечту. Мы часто так делаем по каким-то соображениям. Это так драматично, и у него был очень серьезный взгляд на жизнь.

Его большой вклад в профессию в том, что он удержал особый склад письма. Руденко, например, выстраивала конструкцию очерка, находила мысли, видела за происходящим драму. А Песков писал особенно маленькие вещи и так, как трава растет. Но в общей профессиональной палитре было необыкновенно важно, что есть такой ясный разговор о предмете, который представляет огромную ценность. Мы это все больше осознаем в XXI веке, когда миллиард животных сгорело в Австралии. Такое простое письмо, но попробуй повторить!

Российской журналистике 200 лет. Каждое поколение, которое приходит в журналистику, отвечает за нее. Поколение Пескова очень многое внесло в профессию, в профессиональную культуру. Он спасал заповедники, находил возможность через природу спасти человека.

Уходил он уже 80-летним, может быть, не в таком почете. Но в расцвете творчества это был классик, все понимали его важность. Потом уже другие актуальные проблемы вышли на передний план.

Учеников у него не осталось. Скорее, поклонники. Недавно умер Николай Николаевич Старченко, мой учитель в профессии в «Орловском космосольце». Потом в Москве он создал журнал «Муравейник», ездил с Песковым в экспедиции. Он собрал много фактов из жизни Пескова: как долго он ждал кадра, как тщательно искал героя. Старченко рассказывал, как Песков подарил ему хлыст африканского племени, символ власти. Мир африканского племени Песков сумел описать так же интересно и емко, как и русскую деревню, и мир природы. Ему все было подвластно, он понимал и ценил жизнь.

У него было два весла – ручка и фотоаппарат, он был очень хорошим фотографом.

В Воронеже Песковым очень гордятся. Это имя в культуре, в натуралистике, среди биологов, заповедного движения. Оно не исчезнет.

Когда он нашел в тайге семью староверов Лыковых, за развитием событий, затаив дыхание, следила вся страна. Эта история отшельников в свое время все взорвала, она и до сих пор она фонит. История альтернативной жизни без цивилизации, чтобы сохранить свой строй жизни, своей святости, была описана именно Песковым и теми словами, которые нашел Василий Михайлович. Никто бы не узнал про «таежный тупик», если бы не Песков. Это огромная философская, литературная история. Если оглядываться на двадцатый век, она останется. Он мог и вертолет организовать, когда Агафья болела. Агафья Лыкова его очень любила.

Мы, журналисты, устаем от героев. Невозможно тянуть за собой воз героев. У Пескова была огромная человеческая ответственность перед своими героями.

Переиздавать Пескова надо обязательно: может быть, с каким-то предисловием, послесловием, что его тексты значили в свое время. А нынешнему читателю нужна навигация – смысловая и человеческая. Читайте, это классика, ребята!

 

 

Ядвига Юферова, зам. главного редактора «Российской газеты», коллега В.М.Пескова по «Комсомольской правде»:

«Василий Песков – автор самого знаменитого газетного сериала»

Как и все студенты журфака, я читала тексты Василия Михайловича Пескова в «Комсомолке», где он печатался с 1956 года. Это лучший учебник и лучшая школа журналистики. Я благодарна, что в жизни у меня был такой университет, учиться у Пескова – это великое счастье и наслаждение.

С книги «Шаги по росе» начиналась моя библиотека. Потом уже появились книги с автографами. И те, и другие мне очень дороги.

Как собкор «Комсомолки» в Белоруссии я время от времени приезжала с творческими отчетами в Москву на шестой этаж здания на улице Правды, где тогда сидела «Комсомолка». Все сотрудники московской редакции для нас были великими в те годы. Но среди великих особняком стоял лауреат Ленинской премии Василий Михайлович Песков. Премию он получил за книгу «Шаги по росе».

Это же надо было сделать 50 таких репортажей, проехать, пролететь и увидеть самые знаменитые точки России, чтобы издать такую замечательную книжку — «Путешествие с молодым месяцем». Один из репортажей – из Брестской крепости-героя. Знаменитая фотография Василия Михайловича Пескова о Брестской крепости меня поразила в свое время. Как во многих своих очерках и фотографиях, он поднялся здесь до высот образного обобщения, эти снимки забыть нельзя. Как и тот будильник, о котором пишет Василий Михайлович, который не прозвонил в то утро, потому что начался обстрел и он был завален камнем…

Ну а потом я приехала в Москву, стала работать в «Комсомолке», потом меня повысили, назначили зам. главного редактора. Но Василий Михайлович — не тот человек, которому нужны редакторы, начальники. У него была своя авторская рубрика, которая продержалась в газете рекордное время, — «Окно в природу». Это фантастические, уникальные очерки, он рассказывал о природе как никто. Был еще его знаменитый цикл «В мире животных» по телевидению. Василия Михайловича знала вся страна. А я благодарна судьбе, что принадлежала к тому узкому профессиональному кругу людей, с которыми общался Василий Михайлович.

Вспоминается: перестройка, гласность, все ходят на митинги. А у Василия Михайловича – все птички, воробушки. Мелкотемье? Кто-то поднял вопрос в газете, а не уходящая ли эта натура. Во все времена он умел оставаться таким удивительным, трезвым, с ясным пониманием того, что происходит. Со своей рубрикой «Окно в природу» он сильнее и умнее нас. Он жизнь посвятил сохранению природы.

Помню, встречу в Голубом зале «Комсомольской правды». Приходит Аллан Чумак в редакцию, говорит, что сейчас я заряжу воду. Все в полугипнозе на него смотрят, слушают. И вдруг голос Василия Михайловича: «Ребята, что вы делаете? В век науки, материализма!» Все посмотрели на Василия Михайловича, улыбнулись и в момент отрезвели. Какую-то он снял с нас порчу.

Самый знаменитый в истории отечественной журналистики газетный сериал, которого ждала вся страна — «Таежный тупик» Пескова. Когда должен был выйти очередной номер с рассказом о семье Лыковых, газета раскупали мгновенно. Мне кажется, «Санту Барбару» народ так не ждал, как этих очерков Пескова.

И еще одна очень любопытная у меня ассоциация с «Таежным тупиком». Гласность, перестройка, Горбачев. Я была в командировке в Швейцарии. Тогда у «Комсомолки», у «Московских новостей», «Огонька» были фантастические тиражи. И в то же время народ обнищал, товары исчезли, иностранцы слали нам гуманитарную помощь. Мой коллега, главный редактор швейцарского журнала написал статью, что гуманитарную помощь россиянам надо оказывать так, как помогал Василий Песков Агафье Лыковой. Он возил то, что ей действительно было нужно – керосин, спички, козу. А что вы делаете? Вы чистите свои чуланы от ненужных вещей и отправляете это барахло в Советский Союз».

Я прекрасно помню речь Пескова на праздновании его 70-летия. Он не ощущал себя старым. Говорил так: «Раньше от 70-летних в деревне уже спички прятали. А сейчас я себя спрашиваю, кто такой старик? Наверное, тот, кто на 70 лет старше меня».

В.М.Песков был в профессии более полувека. Причем, всегда в первых рядах. У него в трудовой книжке была одна запись — «Комсомольская правда», больше он нигде не работал.

Однажды меня отправили от «Комсомолки» с делегацией в Канаду. Нас разбирали по семьям. Я жила в одной канадской семье, меня разместили в уютной мансарде и ночью я насчитала на небе Канады 42 звезды. И вдруг я понимаю, что больше всего на свете мне сейчас хочется позвонить Василию Михайловичу Пескову, который тоже писал в рассказе «Бежин луг» про 42  звезды, которые он насчитал в небе. Песков с одним из своих знакомых охотников ходил по тем тургеневским местам, и они ночевали на сеновале. Он долго не мог уснуть и в прорехе крыши насчитал 42 звезды. Я ничего не могла с собой поделать, для меня было так важно, чтобы мои 42 звезды совпали со звездами Пескова. И я ему позвонила.

Это был очень простой и ясный человек. Мы ездили всей редакцией кататься на лыжах в Планерное в выходные. Василий Михайлович играл с нами, с нашими детьми, он был великий рассказчик. Дети на всю жизнь запомнили, что такое апельсин – китайское яблоко «эппл син» (China – Китай). Он так умел рассказать обо всем – от ежа до апельсина, от человека до молнии, был такой великий популяризатор науки, другого такого я в жизни не встречала. Он разговаривал со всеми на одном и том же простом и ясном языке — что с президентом, что с ребенком, что со своим многомиллионным читателем, ведь тираж «Комсомолки» в хорошие годы доходил до 20 миллионов. Как природа не терпит фальши, так и Василий Михайлович. Он один из немногих мог сказать нашему президенту о том, как сохранять наши заповедники, про важность сохранения пейзажа. Пейзаж – это продолжение заповедника. На Пушкиногорские земли очень многие претендовали, с видом на Сороть хотелось поселиться людям с большими деньгами. Но Песков вместе с директором Пушкинского заповедника Гейченко доказывали, что нужно сохранить пейзаж этих мест нетронутым – таким, каким его видел и знал Пушкин.

Один из заветов моего учителя: не предавать время, время – это тоже родина. Василий Михайлович – одно из самых светлых, незамутненных воспоминаний всей жизни.

 

Наталия Хлызова, директор музея В.М.Пескова, Воронежская область:

Год Пескова

В юбилейный год Музей Василия Пескова Воронежского заповедника и его друзья проводят год памяти Василия Пескова, который, кроме традиционных уже Песковских чтений и Дня памяти, вместил в себя встречи, конференции, выставки, литературные гостиные. Все это позволит людям прикоснуться к наследию Василия Пескова.

Только что вышла книга с необычным названием: «Василий Песков. Таежный тупик. Песковские чтения. Выпуск первый».  И содержание книги тоже не обычно. Авторами в ней выступают сам Василий Песков и его друзья, коллеги и исследователи, пишущие о нем.

Первая глава сборника материалов Песковских чтений посвящена документальной повести «Таежный тупик» о староверах Лыковых, созданной Василием Песковым. Это не только документальные очерки Василия Михайловича, поднявшие в 1982-м году тираж «Комсомольской правды» до 22 млн. (этот факт внесен в книгу рекордов Гинесса). Они были переведены на все европейские и азиатские языки. Сборник также содержит материалы о том, что предшествовало этой публицистической эпопее и рассказ о её продолжении.

На страницах книги соседствуют имена известных российских журналистов и сотрудников заповедной системы России. Это не случайно: сборник выпущен «Комсомольской правдой Воронеж» совместно с Воронежским государственным природным биосферным заповедником имени Василия Пескова и его мемориальным музеем. Кроме «Таежного тупика» книга вобрала наиболее интересные воспоминания, прозвучавшие в разные годы на Песковских чтениях и Днях памяти (они проводятся в Воронежском заповеднике ежегодно) о самом Василии Михайловиче, о его природоохранной деятельности, о его первом очерке в воронежском «Молодом коммунаре» и первом очерке в «Комсомолке», а также его публикации в защиту заповедной системы России. Целый раздел книги посвящен справочным материалам, связанным с деятельностью журналиста и увековечиванием его памяти. Представлены работы журналистов, учеников и продолжателей дела Пескова, лауреатов конкурса «Окно в природу».

В этой книге многое публикуется впервые. Внук Василия Михайловича Дмитрий Песков для этого издания подготовил библиографию журналиста. Мы представляет результаты музейных изысканий — документально-биографический очерк о воронежском периоде жизни Василия Пескова, о его малой родине, его семье, родителях, детстве, школьных годах, о начале его журналистской судьбы. Большинство фотографий и документов печатается с пометкой «Публикуется впервые». Этот очерк является первой научно обоснованной биографической работой в арсенале будущих исследований о великом природоведе и талантливом журналисте, каким остался в истории Василий Песков. Книга издана при поддержке Союза журналистов России как издание из цикла «Золотая полка журналистики». Издателем выступила «Комсомольская правда в Воронеже».

Первая презентация первого выпуска Песковских чтений состоялась на VII Воронежском открытом Медиафоруме и Инфоруме 20 июня, в которой приняли участие председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев и авторы и составители сборника Людмила Семина и Наталия Хлызова. Выход этого издания вряд ли был возможен, если бы 23 августа 2013 г. Воронежскому заповеднику не было присвоено имя Василия Пескова. 20 сентября в заповеднике проходило прощание с прахом журналиста, а уже 10 декабря 2013 г. была открыта первая постоянная музейная экспозиция, ставшая началом единственного в России мемориального Музея Василия Пескова. Музей быстро пополнялся экспонатами (в настоящее время их уже около 5000) и прирастал друзьями. Экскурсии – не единственная форма работы Музея. Ежегодно в день рождения Василия Михайловича проводятся Песковские чтения, а 12 августа, в день его кончины – День памяти.

 

 

В.М.Песков (под фото)

С 1956 года он работал обозревателем «Комсомольской правды», был постоянным автором рубрики «Окно в природу». Василия Пескова знали все. Он шел с фотоаппаратом и блокнотом по стране, которую любил, и она платила ему тем же.

Лауреат Ленинской премии (1964) за книгу «Шаги по росе». Автор книг «Таёжный тупик» (документальная повесть о семье отшельников Лыковых), «Сестра Аляска: к 250-летию открытия Аляски русскими мореходами», «Плата за выстрел», «Русский след: Охотоморье, Камчатка, Командорские острова, Аляска, Алеутские острова» (в соавторстве с М. Жилиным), «Странствия», «Окно в природу» (в 2 книгах, 2001; в 7 книгах, 2010) и других. Именем В.М.Пескова назван Воронежский государственный биосферный заповедник и один из островов Курильской гряды.

В нагрянувший век цифровой фототехники до последнего снимал старым добрым механическим «Никоном», который уже был сед от царапин, зато никогда не подводил. Писал Песков всегда карандашом. Как Пришвин. «Заглянул, — рассказывал однажды, — в доме-музее Пришвина к нему в письменный стол, а там карандаши, исписанные так, что и не ухватишь уже!» А потом шел с рукописями в стенографическое бюро и лично начитывал стенографисткам материал.

Василий Михайлович завещал развеять свой прах недалеко от деревни Орлово, где он родился, рядом с огромным камнем, на котором высечены слова: «Смысл жизни – в самой жизни».

Подробная информация о мероприятиях, проводимых в рамках Года памяти Василия Пескова — на сайте Воронежского государственного заповедника: zapovednik-vrn.ru