Вот главные вещи: воля, ум, сердце, символ, сила, свобода, смысл. Но «о некоторых еще более главных вещах мы молчим». Эти главные вещи читатель найдет в трех работах поэта и философа Ольги Седаковой, составивших эту небольшую книжечку. О природе поэзии — в статье «Земной рай в Божественной комедии Данте», о символе и силе — в работе о гетевской мысли в «Докторе Живаго», наконец, о рациональном, о сложных взаимоотношениях сердца и ума — в заметке о Сергее Сергеевиче Аверинцеве, давшей название всей книге.

Рассказ об Аверинцеве Седакова начинает с разговора, который состоялся между ними в Риме, на конференции, посвященной Софии Премудрости Божией. Там Седакова выступала с докладом о мысли у Пушкина и удивилась тому, что Пушкин шел к Богу непривычным образом: «Ум ищет Божества, а сердце не находит». Тут удивился Аверинцев — что же тут необычного? Мы просто привыкли понимать фразу «Ум с сердцем не в ладу» как борьбу холодного, критического ума с теплым, добрым, доверяющим сердцем. Для русской культуры, пишет Седакова, вообще характерно недоверие к рациональности. Тем удивительнее явление Аверинцева, реабилитировавшего разум — и не путем деклараций, а «давая увидеть воочью, как действует этот инструмент». Путь разума нелегок, но иного нет, ибо то, «откуда удалилась мудрость», является нарциссизмом, безразличием к истине (да-да, тот самый «плюрализм»), доктринерством, а также жестокостью и отчаянием. Островок разума слишком мал, его просто захлестывают волны иррационального. Другое дело, что «ум» бывает разный — и в синтезе библейской и античной рациональности (и тут «появляется сердце как познавательный орган!» — писал Аверинцев) возникает иная форма ума, которую, по мысли Данте, составляет любовь, форма, которая ничего общего не имеет с механической рациональностью.