Представитель старинной дворянской фамилии с болгарскими и польскими корнями, Петр Михайлович Боклевский родился в Рязанской губернии, в селе Елшино. Земляки художника не пропустили юбилей. В Рязанской областной универсальной научной библиотеке им. Горького в июне прошла книжно-иллюстративная выставка, на которой, среди прочего, экспонировались прижизненные издания русских классиков с иллюстрациями художника – «Мертвые души», «Альбом гоголевских типов» и другие.

Отмечают памятную дату и в Москве. «Русские типы» Петра Боклевского, художника и этнографа» – так называется выставка, открытая до 25 сентября в Государственном литературном музее. Организаторы напомнили гостям, что коллекция работ художника начала формироваться в фондах в далеком 1934 году. Еще до войны потомки художника передали в Литмузей большое собрание работ, хранившееся в семье. Затем были и другие ценные поступления. (Кроме того, работы этого мастера имеются в Третьяковской галерее и Историческом музее.) Но крупных персональных выставок корифея русской иллюстрации почему-то прежде не проводилось. Наверно, считалось, что работы Боклевского и так достаточно хорошо известны по многочисленным книгам.

Однако выставка в ГЛМ показала, что в творчестве Боклевского есть такие грани, которые лучше высвечиваются именно в музейных залах, расположенных в особняке XIX века. Кураторы постарались максимально широко представить творчество Боклевского разных лет и направлений, показав в том числе работы, давно не переиздававшиеся. К числу раритетов принадлежат, например, его рисунки к произведениям Мельникова-Печерского. Подборки крестьянских и городских типов напоминают о том, что начинал свою карьеру Боклевский как график широкого диапазона. Этот ученик Карла Брюллова и Петра Клодта создал много портретов на заказ. В его библиографии есть даже альбом политических карикатур «На нынешнюю войну» (1855), посвященный Крымской кампании. За этот цикл Александр II наградил Боклевского бриллиантовым перстнем. Говорят, императору больше всего понравился рисунок, изображающий воинственного премьер-министра Англии Палмерстона под сапогом русского солдата. Художник в ту пору много публиковался в сатирических журналах, и именно на этом поприще ему прочили успешную карьеру.

Но от политической карикатуры Боклевский вскоре ушел в мир книжной графики. Он работал циклами, тщательно прорисовывая каждый, даже эпизодический, персонаж книги. Художник обожал литературу, дружил со многими писателями из круга журнала «Московитянин». Кумиром же Боклевского был Гоголь, с которым он встречался мимоходом в конце 1840-х годов. Несколько десятилетий, фактически всю жизнь, Боклевский работал над графической серией к произведениям любимого писателя. На выставке широко представлены хрестоматийные иллюстрации к «Мертвым душам», «Женитьбе», «Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», «Шинели». Боклевский жил и дышал Гоголем, впитывал каждое его слово и стремился как можно более точно воссоздать характеры его героев. Но как мастер гротеска и шаржа он заострял и утрировал черты гоголевских персонажей, создавая то «свиные», то «птичьи» типы лиц. В этом своеобразие, но и некоторая однобокость его работ. Он, кажется, слишком увлекается физиологией и обличением нравов.

Гоголевскую традицию развивают «типы Достоевского», также помещенные на выставке: всклокоченный «анархист» Раскольников, спившийся Мармеладов, бедная, но гордая Софья Семеновна, упитанный, довольный собой Порфирий Петрович… А каков Базаров на рисунке, навеянном романом Тургенева! Графическая серия к пьесам Островского (издана в 1860 году) заставляет зрителя поразмыслить о самой эстетике книжной иллюстрации в середине – конце ХIХ века. Тогда к рисункам нередко прилагался соответствующий фрагмент текста, никаких вольностей в обращении с сюжетом книги не допускалось. Сейчас такая манера кажется в чем-то наивной и архаичной, но есть в этом какая-то высшая честность. Взялся иллюстрировать – так, будь любезен, следуй за текстом книги, а не воспаряй в облаках собственных фантазий.

Но все же и фантазиям на выставке нашлось место. Это прежде всего относится к ее дизайну. Оформители экспозиции поместили подлинники иллюстраций Боклевского в любопытный мемориально-художественный контекст, создав в залах интерактивную и театрализованную атмосферу. О мастере и его эпохе рассказывают личные вещи писателей, шинель Башмачкина из спектакля Театра Российской армии, мультимедийная инсталляция с чернильницей и пером, большие объемные фигуры, созданные по рисункам Боклевского. Персонажи русской литературы словно сошли с книжных страниц, чтобы поздравить с юбилеем замечательного художника ХIХ века, так много сделавшего и для искусства графики, и для популяризации чтения.