Так, например, Анна Никольская сочинила роман под названием «Апокалипсис Антона Перчика» (издательство «Время»). Книга «основана на реальных событиях»: некая британская телекомпания организовала масштабное реалити-шоу с одним-единственным героем, ради которого была задействована огромная масса ресурсов, толпа статистов и даже гипнотизер. Позаимствовав эту идею и сюжет, Никольская перенесла действие в Россию и взяла в герои восемнадцатилетнего раздолбая – любителя гламурных тусовок, соляриев и маникюра. Ни учиться, ни тем более работать Антон Перчик не желает; он настолько безответственный, что не может даже присмотреть за младшим братом. Вдруг на планету обрушивается космический катаклизм с вирусной инфекцией, которая превращает живых и мертвых в ходячие зомби-трупы, как в расхожих фильмах ужасов. Сначала здоровые люди пытаются изолировать зараженных, потом заражаются сами; потом еще из могил начинают выкапываться мертвецы… как говорится, неправдоподобно, зато кошмарно. Немногие незараженные находят друг друга и пытаются спастись; Антон в экстремальных условиях учится быть человеком, то есть отвечать за себя и за других. Правда, после череды приключений его выводят из игры и объясняют, что все это лишь шоу-проект, согласие участника было добровольным, при съемках ни одно животное не пострадало. Поэтому трудно сказать, удалось ли и вправду превратить самовлюбленного балбеса в человека.

А в повести Натальи Евдокимовой «Конец света» (издательство «Самокат») именно он время от времени и настает. Но ничего особенного при этом не происходит, а только меняются некоторые условия жизни. В прошлом «мире» стояли долгие зимы, надо было жить в деревенском доме и топить печку; нынешнего «мира» особенность в том, что каждый день надо носить одежду (всю, даже трусы) определенного цвета. Но основные правила жизни в новых «мирах» остаются неизменными: в обмен на «кю» (это нечто вроде универсальной энергии и одновременно платежного средства) можно программировать мелочи повседневного существования – заказывать себе веселые сны или кошмары, усиленную вкусноту еды или отсутствие аппетита… Когда объявляется очередной конец света, никто не пугается, никто не протестует, а просто в нужный момент все заходят в специально оборудованные бункеры. Так вот и живут герой-рассказчик Ностик и его приятель Фет – как все люди, думая, что так и надо; сюжета в книге нет, а есть только перемены декораций и (ближе к финалу) псевдоглубокомысленные рассуждения о том, что каждый новый «мир» придумывается кем-то из людей: это значит, что любой может стать творцом нового «мира». Но, потратив время на чтение этой повести, можно понять, что наш-то с вами мир не так уж плох – в нем, в отличие от книжного, есть и некоторый смысл, и какая-никакая логика, и хоть какие-то жизненные сюжеты. Так что жалко было бы, если б нашему свету настал конец.

Обещанного конца света ждет Жека – герой-рассказчик повести Аси Кравченко «Вселенная. Новая версия» (тоже издательство «Самокат»). Ждет даже с некоторым нетерпением, потому что его жизнь в последнее время вся какая-то неправильная и идет куда-то не туда. С виду все нормально, а начнешь размышлять – ерунда получается: вроде все свои, а никто никого не понимает. Это как в школе: учителям кажется, что все ученики одинаковы – безликая толпа; а на самом деле ведь каждый – отдельная личность! Вот именно, что отдельная… Так вот задумаешься: с кем бы ты хотел встретить конец света? А не с кем. И непонятно, как он произойдет: будет взрыв? или прилетят инопланетяне? или они уже прилетели? Вдруг конец света уже состоялся, а никто даже и не заметил? Но хорошо было бы, наверное, обновить всю Вселенную и начать жизнь с чистого листа! Чтобы ушли в прошлое все ошибки, неприятности и противоречия, сложности взаимопонимания, трудности общения… А твои друзья и близкие чтоб оставались с тобой, особенно любимый дедушка… В этой повести (в отличие от двух, о которых речь выше) Жека – настоящий и живой герой, которому сочувствуешь и сопереживаешь, и проблемы у него не банально-гламурные и не условно-фантастические, а вполне жизненные и понятные каждому, кто когда-то был подростком – или сейчас подросток. Каждому ведь в какой-то момент начинает казаться, что прошлое исчерпало себя, что его надо завершить. А всякое завершение ведет к обновлению.