Герберт Уэллс, создавший классические романы о «проблеме контакта» («Война миров», «Первые люди на Луне»), держался иного мнения. В статье «Марсианский разум» (1896) он писал: «…Легко предположить, что марсиане будут существенно отличаться от землян и своим внешним обликом, и функционально, и по внешнему поведению; причем отличие может простираться за границы всего, что только подсказывает наше воображение». А в опубликованной год спустя «Войне миров» холодный разум марсиан оказывается вовсе не братским.

В повести Ефремова гипотеза Шатрова подтверждается: обнаруженный череп «звездного пришельца» в своих главных чертах близок к человеческому. Но куда же поместить пришельца в классификации разумных существ? Шатров рассуждает:

«– …Нельзя называть его человеком, если соблюдать научную терминологию. Это человек по мысли, по технике, общественности, но ведь он выработался на иной анатомической основе».

И тут выясняется, что на танталовом диске, обнаруженном рядом с черепом, запечатлен портрет космического пришельца:

«Из глубины совершенно прозрачного слоя, увеличенное неведомым оптическим ухищрением до своих естественных размеров, на них взглянуло странное, но, несомненно, человеческое лицо. <…>

Великое братство по духу и мысли с людьми Земли безотчетно сказывалось в облике гостя нашей планеты. <…>

…Обитатели различных “звездных кораблей” поймут друг друга, когда будет побеждено разделяющее миры пространство, когда состоится, наконец, встреча мысли, разбросанной на далеких планетных островках во Вселенной».

Итак, в 1947 году появляются формулы «собратья по мысли», «человек по мысли», «великое братство по духу и мысли», а также предсказание встречи Разумов, разбросанных по Вселенной.

Шесть лет спустя пришло время «оттепели» и новых коммунистических утопий, непременно связанных с темой освоения космоса; первой из них стало «Магелланово Облако» С. Лема (1955). С января 1957 года все в том же журнале «Знание – сила» начал печататься роман Ефремова «Туманность Андромеды», действие которого отнесено в далекое будущее. Оказывается, что высшие космические цивилизации с незапамятных времен объединились в «Великое Кольцо». Это содружество шлет землянам послание: «Привет вам, братья, вступившие в нашу семью! Разделенные пространством и временем, мы соединились разумом в кольце великой силы».

В журнальном варианте романа упоминалось также о «планете с братьями не только по духу, но и по телу». «Братьев по разуму» тут еще не было. Но в отдельном издании «Туманности Андромеды», вышедшем из печати в декабре 1958 года, автор заменил последнее слово: «…с братьями не только по духу, но и по разуму» (курсив мой. – К.Д.).

«Братья по разуму» сразу же вошли в литературу. В № 1 журнала «Техника – молодежи» за 1958 год (еще до отдельного издания «Туманности Андромеды») был опубликован небольшой рассказ братьев Стругацких «Извне», написанный, можно сказать, на полях ефремовских «Звездных кораблей». В 1959 году Стругацкие переработали рассказ в повесть. Здесь уже говорилось: «…их машины столкнулись с братьями по Разуму».

В «Сказке о Тройке» Стругацких (1967) это выражение дано в ироническом ключе:

«Время было уже позднее, город засыпал, и только далеко-далеко играла гармошка, и чистые девичьи голоса сообщали:

Ухажеру моему

Я говорю трехглазому:

Нам поцалуи ни к чему –

Мы братия по разуму!»

«Братья по разуму» не случайно появились именно в СССР. В 1960-е наука была у нас не просто наукой, но нравственной ценностью. Вера в безграничный научно-технический прогресс сочеталась с верой в неизбежный нравственный прогресс. А так как цивилизации, вышедшие на контакт, достигли высокого технологического уровня, они и в нравственном плане должны быть на высоте.

Они не «чужие» любому другому Разуму, способному на контакт, но его «собратья по духу и мысли», говоря словами Ивана Ефремова.