Детальный перечень невозможного для богов представил Плиний Старший, римский ученый-энциклопедист I в. н.э. («Естественная история», II, 27): «Для человека немалое утешение видеть, что бог не все может: так, он не может покончить с собой, когда ему захочется, что является наибольшим благом в нашем положении; не может сделать смертных бессмертными; не может воскресить мертвого; не может сделать жившего нежившим, а того, кому воздавались почести, не получавшим их, – так как он не имеет никакой иной власти над прошлым, кроме забвения». И, конечно, даже боги не могут нарушить законы логики и математики: «Бог не может сделать, чтобы дважды десять не было двадцатью». (В 1625 году голландец Гуго Гроций изложил ту же мысль в современной форме: «Даже Бог не может сделать, чтобы дважды два не было четыре».)

Для христианских мыслителей это было не столь очевидно. Итальянский кардинал XI века Петр Дамиани в трактате «О божественном всемогуществе» заявил: «Бог <…> может сделать бывшее небывшим». Петр Дамиани возражал Иерониму Стридонскому, одному из отцов западной Церкви. Иероним считал, что «хотя и все может Бог», но даже он не может восстановить утраченную девственность: «Может, правда, освободить от наказания, но не имеет силы увенчать падшую» («Письмо к Фурии о хранении вдовства», 394 г.).

Петр Дамиани, напротив, писал: «Признаю и, не боясь никаких возражений насмешливых спорщиков, утверждаю без колебаний: может всемогущий Бог всякой многобрачной вернуть девственность, восстановить в самом ее теле знак невинности, с которым вышла она из чрева матери». Этого мало: Бог может сделать так, чтобы Рим, основанный в древние времена, не был основан. Потому что Бог, по убеждению Дамиани, не связан ни законами природы, ни законами логики.

У позднейших церковных авторитетов этот тезис признания не нашел. Фома Аквинский в «Сумме теологии» учил: «Исключено из всемогущества Бога то, что противоречит сущности разума» – например, «то, что бывшее стало небывшим».

Того же мнения держался великий математик и богослов Готфрид Лейбниц: «Бог, будучи высочайше премудрым, не может отступить от сохранения известных законов и не может не действовать согласно правилам, как физическим, так и моральным, которые избрала его премудрость» («Опыты теодицеи» (1710), I, 28).

И все же некоторые позднейшие мыслители, в том числе Кьеркегор и Лев Шестов, вернулись к тезису Петра Дамиани: законы нашей логики Богу не писаны, иначе вера как таковая теряет смысл. Тут уместно процитировать Тургенева: «О чем бы ни молился человек – он молится о чуде. Всякая молитва сводится на следующую: “Великий Боже, сделай, чтобы дважды два – не было четыре!”» («Стихотворения в прозе. Молитва», 1881).

Существует множество формулировок парадокса о всемогуществе Божием. Из них едва ли не самый известный – парадокс о камне: «Может ли Бог создать камень, который он сам не в силах поднять?» Этот парадокс появился лишь в XIX веке, хотя уже в XIV веке итальянец Григорий из Римини доказывал, что Бог может создать бесконечно большой камень.

В «Воспоминаниях» Лидии Ивановой приводится ответ поэта-символиста Вячеслава Иванова на этот хитрый вопрос: «Бог не только может, Он уже создал такой камень. Это есть человек с его свободной волей». Почти так же отвечал польский писатель и критик Кароль Ижиковский (1873–1944): «Такой камень есть – это наш мир».

В наше время «бывшее сделать небывшим» чаще всего означает исправление истории задним числом. Поэтому закончу афоризмом из «Дневника» английского писателя Сэмюэла Батлера (1835–1902): «Бог не может изменить прошлое, но историки могут. И, должно быть, как раз потому, что иногда они оказывают эту услугу, Бог терпит их существование».