Владимир Бушин как публицист не нуждается в представлениях и комплиментах. Фронтовик Бушин не заканчивал своей войны никогда, и в этом его отвоеванная историческая роль, как бы ни клеймили его разного рода истерики, как огня боящиеся праведного беспристрастного гнева. В этой книге собраны его статьи, отбивающие клеветнические атаки на одного из главных героев ХХ века, Маршала Победы Георгия Константиновича Жукова. Бушин как свою собственную боль воспринимает недобросовестные исторические измышления, произведенные на потребу антигосударственной конъюнктуре. Бушин не служит ничему, кроме исторической правды. Его нынешнее оружие – это факты, скрупулезная работа с ними и их анализ. Его не назовешь апологетом ни советскости, ни государственности. Каждое явление он стремится оценить объективно, а чаще всего вернуть утраченную объективность в подходах и оценках.

Открывающая книгу статья «Гений и балаболки» построена на абсолютном несоответствии масштабов личности великого полководца и тех, кто тратит все свои силы на то, чтобы его очернить. Впечатляет приведенное автором предельно почтительное мнение о Жукове Д. Эйзенхауэра, военного и политического деятеля, которого трудно заподозрить в излишней симпатии к советским военачальникам.

Бушин беспощаден к тем, кто тщится придать биографии Жукова бульварный контекст. Особенно его возмущают те ниспровергатели Жукова, которые относят себя к «новым патриотам российской государственности» и щеголяют своей гуманностью, не осознавая, что мягкотелость к врагам способна привести к неконтролируемому росту числа безвинных жертв.

Исследуя вопросы исторических фальсификаций, Бушин выходит на многие острые темы современности, показывает, где кроятся причины наших неудач и провалов, заставляет нас сравнивать свою судьбу с жизнями героев. Я допускаю, что многие могут обвинить Бушина в эмоциональных  перехлестах. Допускаю также, что в этом множестве найдутся и те, с кем можно будет хоть отчасти согласиться. Но с тем, что книга Бушина необходима, что она отражает не только его взгляды, но и воззрения большой и притом далеко не худшей части наших людей, спорить, на мой взгляд, бессмысленно. Символично еще и то, что Георгий Жуков, переживший при жизни не одну опалу, не раз становившийся мишенью как своих, так и чужих, обрел себе защитника в лице солдата той войны, на полях сражений которой он обессмертил свое имя. И  в этом не только фронтовое братство. В этом равенство маршалов и солдат перед лицом опасности. В этом сплочение народа против всего, что угрожает ему, будь это вражеские армии у границы или подлая и наглая ложь продажных борзописцев.