Алексей Николаевич Арбузов родился 13 (26) мая 1908 года в Москве в семье коммерсанта, выходца из дворян. Среди его предков был декабрист Антон Арбузов. Отец Николай Кирович Арбузов служил старшим драгоманом русского посольства в Константинополе, занимался банковской деятельностью в Санкт-Петербурге, впоследствии разорился; кроме того, публиковал рассказы. Мать – Надежда Владимировна де Мандражи. Ее отец был небогатым дворянином греческого происхождения. Самым сильным детским впечатлением ребенка было море, куда семья ездила каждый год отдыхать. Начало войны 1914 года застало Арбузовых на Рижском взморье, и им срочно пришлось уезжать. Арбузовы переехали из Москвы в Петроград, где шестилетний Алеша приобщился к театру, слушал оперу, ходил в кинематограф. В 1916 году он начал учиться в гимназии, однако систематического образования в обстановке разлада между родителями не получил.

Отец ушел из семьи, когда мальчику было 8 лет. Впечатления детства, осложненного семейной драмой, душевной болезнью матери, оставили свой след в творчестве драматурга. А затем революция 1917 года, голод, тиф и тяжелая душевная болезнь матери сделали Алексея Николаевича сиротой в 11 лет. Мальчик был вынужден бродяжничать и вскоре попал в колонию для трудновоспитуемых. Спасением для него стал театр. В Большом драматическом театре Арбузову довелось увидеть спектакль «Разбойники» Шиллера, который показывали для красноармейцев, уходящих на фронт. Со вступительным словом перед спектаклем выступал Александр Блок. Впечатление было настолько сильным, что в этом театре Лёша Арбузов пересмотрел все спектакли, знал весь репертуар. Впоследствии, уже будучи известным драматургом, он написал в автобиографии, как приобщился к театру: «Попав на воспитание к тетке, хотел снова уйти бродяжничать, но всему помешал один осенний вечер 1920-го года – я попал в Большой Драматический театр, где давали “Разбойников” Шиллера. Возвращаясь домой после спектакля, я понимал, что теперь вне театра уже нет жизни, я придумывал новый финал “Разбойников”, я грезил своим будущим, а оно было – театр, театр, театр. В течение четырех лет галерея 4-го яруса была моим домом, моей семьей – все значительное происходило здесь».

В 14 лет Арбузов начал работать статистом в Мариинском театре. В 16 лет попал в драматическую студию под руководством Павла Гайдебурова, блестящего актера и режиссера. Окончив студию, Алексей Арбузов поступил в труппу Гайдебурова.

Весной 1928 он ушел из театра, чтобы вместе с группой молодых актеров создать свой «Цех экспериментальной драмы». После его распада принял участие в организации театра на колесах (агитвагон), который ездил со спектаклями по малым городам России. Собственного драматурга театр не имел, поэтому Арбузов сам взялся за перо.

В своих пьесах он описывал то, что видел и пережил сам. Арбузов стал своего рода символом нового, советского театра. Можно сказать, что драматург родился вместе с советским театром, который тогда представлял самые подвижные формы революционного творчества – «Синяя блуза», «ТРАМ», «Живая газета».

Первая многоактная пьеса драматурга «Класс» была поставлена в Ленинграде, но не имела успеха. После ее провала в начале 1930-х годов Арбузов уехал в Москву и поступил в Театр Мейерхольда. Вскоре он стал заведующим литературным отделом Театра малых форм Пролеткульта. Писал агитобозрения для Театра малых форм Пролеткульта. Отдавая дань эстетическим тенденциям «нового» искусства с его тяготением к прямолинейной лозунговости и в то же время фактографической точности и «производственному» сюжету, Арбузов сформировал соответствующий репертуар, задумал пьесу о шахтерах, для чего поехал в донбасский рабочий поселок; знакомился с жизнью заводов и строек.

Начинающий драматург вошел в кружок творческой молодежи, объединившейся вокруг Эраста Гарина (Александр Гладков, Исидор Шток, Валентин Плучек и др.). Появление горьковского «Егора Булычева», по признанию Арбузова, побудило его расстаться с агиттеатром и «вернуться к психологии человека и его душе».

Весной 1932 года он женился, у него родилась дочь. А вскоре вместе с лирической комедией «Шестеро любимых» к Арбузову пришел успех. Предназначенная для сельской самодеятельности, эта пьеса – неожиданно для автора – была поставлена во многих театрах страны, хотя написана была для журнала «Колхозный театр».

Позже драматург говорил: «Написана комедия была с учетом местных средств и возможностей и была необыкновенно проста. В списке действующих лиц значилось всего шесть человек (три девушки и трое мужчин), была одна декорация, к тому же в ней и не имелось никаких особых атрибутов, которых нельзя было бы достать в любом селе».

Комедия «Дальняя дорога» (1935) впервые выявила существенные черты творческой индивидуальности Арбузова. Заглавие пьесы выражало характерный для писателя мотив странствий, «дальней дороги» как манящего и исцеляющего средства для его героев. В этой бодрой и веселой комедии о юных строителях московского метро неожиданно возникала, однако, тревожная нота, связанная с темой одиночества (образ Лили Брегман). Эта тема позже станет одной из «сквозных» в творчестве писателя.

В мае 1938 Плучек, Арбузов и Гладков, решив писать коллективно и методом импровизации пьесу о первых строителях Комсомольска, создали свою «Государственную театральную московскую студию», к которой вскоре стали близки Б. Слуцкий, П. Коган, Н. Майоров, Д. Самойлов и в которой в 1940 году, главным образом усилиями Арбузова, была создана пьеса «Город на заре» (первая постановка – февраль 1941; опубликована в 1957) – хроника, героем которой явилось Время, а одним из действующих лиц – Хор комсомольцев – строителей города. За несколько месяцев студийцы дали более 40 спектаклей, о которых прошли бурные диспуты в МГУ и МИФЛИ.

Постановщики считали, что профессиональные актеры, даже из актерских училищ, для их произведения не годятся. Что свежая волна, живая жизнь может прийти только от ребят, еще ничего не начавших в театре. Только любовь к театру, больше ничего. Они кликнули клич и набрали молодых актеров, большинство из которых работали на заводах и вечерами после тяжелого дня спешили в студию.

Так в 1939 году вместе с Валентином Плучеком Арбузов организовал Московскую театральную студию, которая во время Великой Отечественной войны стала фронтовым театром, существовавшим до 1947 года. Арбузов тогда написал пьесы «Бессмертный» (1942; совместно с Гладковым) и «Домик в Черкизове» (1943; новая редакция – «Домик на окраине», 1954). Сейчас в энциклопедиях эта студия именуется не иначе как Московская театральная, а тогда она называлась просто – Арбузовская. Арбузов и в самом деле был душой этого начинания, так как его давно уже не удовлетворяли существующие театральные формы, и он стремился изменить их.

К моменту организации студии Алексей Арбузов был уже известным драматургом, но он оставил свои литературные занятия и с головой погрузился в сложную организационную работу, подбирал актеров, пытался разработать принципы существования нового театрального дела.

Созданная в 1938 году (окончательный вариант 1947) пьеса «Таня» сделала драматурга по-настоящему знаменитым. Спектакли по пьесе были сразу поставлены в театрах Новосибирска, Смоленска, Ярославля, Горького, затем почти во всех театрах страны (особенно успешной оказалась постановка 1939 года в Театре Революции с Марией Бабановой в главной роли). Замысел ее возник, по словам Арбузова, из обычного желания предостеречь от бед близких ему людей. Автора удивило и поначалу даже возмутило то, что осуждаемая им Таня, несмотря на свои ошибки и заблуждения, завоевала наибольшие симпатии зрителей. Спор о Тане, возникший между Арбузовым и Бабановой (газета «Советское искусство» за 27 апреля 1939 года), был глубоко поучителен для драматурга. В дальнейшем он отказался от категорических интонаций по отношению к своей героине, внеся соответственные изменения в окончательный вариант пьесы (1947). Интерес к ней не ослабевал и в последующие десятилетия. Жизненная емкость образа Тани давала возможность талантливым актрисам в разное время открывать в нем новые, порой неожиданные грани: А. Фрейндлих в спектакле Театра им. Ленсовета (1963, реж. И. Владимиров), Т. Самойлова в Театре киноактера (1968), О. Яковлева в телефильме «Таня» (1974, режиссер А. Эфрос). Рожденная эпохой 1930-х, эта пьеса Арбузова утверждала права и значимость так называемой личной темы, заметно потесненной в литературе тех лет проблемами «социальными», «производственными»… Автору «Тани» приходилось выслушивать немало упреков в пристрастии к «камерности» и «сентиментальности». Именно тогда зародилась у Арбузова полемическая мысль о том, что «на двадцати страничках “Бедной Лизы” Карамзина уместилась по существу вся русская литература XIX века». Эта мысль многое проясняет в позиции драматурга. После «Тани» Арбузов видел свою задачу в том, чтобы не обвинять героя, а объяснять его. Он считал, что «самые интересные схватки, которые могут быть в пьесе, – это схватки героя с самим собой».

Пьесы Алексея Арбузова с успехом ставились во многих странах мира, а в СССР буквально не сходили со сцены («Иркутская история» ставилась более девяти тысяч раз только в 1960–1961 годах). Пьеса посвящена известной актрисе Юлии Борисовой, которая и сыграла главную роль в первой ее постановке на сцене Театра имени Евгения Вахтангова (режиссер Евгений Симонов). Пьеса, сочетавшая черты монументально-героической, камерно-лирической и социально-бытовой драмы, в максимальной степени выявила свойственное Арбузову тяготение к острым ситуациям, нестандартным, «неправильным» и ярким характерам, вкус к органическому смешению театральных стилей и жанров, введению двух – «сиюминутно-бытийного» и высшего, «вневременного», философского – пластов сценического повествования.

А потом были пьесы: «Потерянный сын» (1961), «Мой бедный Марат» (1965), «Счастливые дни несчастливого человека» (1968), «Сказки старого Арбата» (1970), «Моё загляденье» (1972), «Вечерний свет» (1974), «Старомодная комедия» (1975), «Ожидание» (1976), «Жестокие игры» (1978), «Воспоминание» (1981), «Победительница» (1983) и другие. Многие эксперименты Арбузова в области формы свидетельствуют о влиянии Теннесси Уильямса и Джона Осборна. Лауреат Государственной премии СССР (1980, с формулировкой «за пьесы последних лет»).

Арбузов поддержал в свое время начинающих Володина, Вампилова, Петрушевскую и многих других литераторов (в начале 1970-х годов был организатором студии-мастерской молодых драматургов). Смерть Вампилова он переживал очень тяжело и много сделал для постановки его пьес.

Пьесы Арбузова ставились на театральных сценах Англии, США, Канады, Франции, Германии, Бельгии, Японии, Индии, Скандинавских стран и стран Латинской Америки. За рубежом его воспринимают как «естественного преемника Чехова».

Арбузов всегда смотрел на себя как будто со стороны, всегда чуть-чуть играл даже в общении с друзьями, любил, чтобы его поступки были немного преувеличены, поданы, потому что все время ощущал себя на подмостках. Арбузов каждый раз бывал другим. Те люди, которые долго его не видели, узнавали писателя с трудом, потому что он все время перевоплощался в иной образ, проигрывая чем-то показавшийся ему привлекательным характер, чью-то манеру поведения.

Арбузов отличался удивительным жизнелюбием, неподвластностью старению, постоянным и искренним интересом к молодежи, желанием понять (но далеко не всегда – принять) изменяющиеся идеалы и ценности.

Драматург Михаил Рощин, побывавший у Арбузова незадолго до его смерти, навсегда запомнил его глаза, «полные глубочайшей печали». В них можно было прочесть все, что был уже не в состоянии высказать этот парализованный болезнью человек: «ощущение жажды жизни, любви, страсти жить… способность сказать “слава Богу!” каждому новому утру и уходящему вечеру… и смертельно, но высоко страдать в тот миг, когда понимаешь, но ни за что не хочешь поверить, что всему конец…»

Умер он 20 апреля 1986 года и похоронен на Кунцевском кладбище в Москве.

А пьеса «Сказки старого Арбата» (1970) в 1970–1973 была сыграна 1827 раз. Арбузов вывел на сцену своего ровесника – шестидесятилетнего художника, создающего куклы. Это одна из самых добрых и философских его пьес. И очень жаль, что сейчас его пьесы знают только заядлые театралы…