Фраза возникла как пример при изучении пунктуации. От правильной расстановки запятых в ней зависела жизнь двоечника – главного героя мультфильма «В стране невыученных уроков» (1969).

Когда же возникла эта формула? По историческим меркам – не так уж давно, где-то в конце XIX века. В октябре 1900 года в «Журнале Министерства юстиции» появилась заметка А.Л. Боровиковского о проекте нового гражданского уложения. Автор упрекал редакторов проекта «в странной скупости на запятые», а для иллюстрации приводил «якобы исторический анекдот»: «Приговор о смертной казни был конфирмован так: “помиловать нельзя казнить”; как читать: “помиловать нельзя, казнить” – или “помиловать, нельзя казнить”? – Прочли в первой редакции – и, быть может из-за запятой, человека повесили».

Стоит заметить, что Александр Боровиковский, сенатор и обер-прокурор гражданского кассационного департамента, в 1870-е годы прославился как защитник на крупных политических процессах. И писал он не только юридические трактаты, но и стихи.

В «Теории литературы» А.А. Русанова (1929) приведен «анекдот о какой-то “высокой” особе, которая на запрос, что делать с пойманными преступниками, ответила письмом без знаков препинания: “казнить нельзя помиловать”». В «Литературной энциклопедии» (т. 9, 1929) говорилось не о письме, а о «депеше». Ни должности, ни имени «высокой особы» ни один из авторов, включая Боровиковского, не сообщает, хотя по смыслу резолюции речь должна была идти о царе.

По странному совпадению (если это можно считать совпадением) почти одновременно исторический анекдот с очень похожей фразой появился в американской печати начала 1900-х годов. Его героиней была императрица Мария Федоровна, вдова Александра III. Согласно американским газетчикам, «вдовствующая императрица была очень любима в России. Вот одна из историй, по которой можно судить о ее характере. На столе у своего супруга она увидела документ, касавшийся одного политического заключенного. На полях Александр III написал: “Помиловать нельзя; сослать в Сибирь” (“Pardon impossible; to be sent to Siberia”). Императрица взяла перо и переставила точку с запятой: “Помиловать; нельзя сослать в Сибирь” (“Pardon; impossible to be sent to Siberia”).

Эта история получила особую популярность благодаря иллюстрированной рубрике курьезов Роберта Рипли «Хотите – верьте, хотите – нет», которую он вел в газете «Нью-Йорк глоуб» с 1918 года. Позже Рипли выпустил книгу под этим названием, и она выдержала множество переизданий.

В Испании похожая фраза приписывается императору Карлу V (XVI в.). Император будто бы наложил такую резолюцию на решении некоего судьи: «Простить невозможно исполнить его приговор» (исп. «Perdón imposible que cumpla su condena»). Однако эта версия появилась уже после истории о Марии Федоровне и, по всей видимости, вторична.

Но каким образом в русской и американской печати почти одновременно появился «пунктуационный анекдот» очень близкого содержания? В качестве исторической параллели можно привести легендарный рассказ, связанный с польским восстанием 1863 года. Восстанию предшествовали грандиозные мирные манифестации, начавшиеся в Варшаве в 1861 году. В июне 1862 года в Петербурге была обнаружена подпольная прокламация о «подвиге капитана Александрова». Здесь сообщалось, что варшавский военный телеграфист Александров будто бы получил шифрограмму с приказом царя по поводу мирной демонстрации: «разгонять холодным оружием, а если нужно, то употреблять картечь». Однако наместнику Царства Польского генералу Лидерсу Александров передал содержание шифрограммы иначе: «приказано действовать увещаниями». За это он был приговорен к расстрелу, замененному пожизненной каторгой.

Эта революционная легенда получила широкую огласку, в том числе в польской печати. Поляки предлагали даже воздвигнуть памятник герою-телеграфисту (который, по-видимому, никогда не существовал).

Как знать, быть может, анекдот о сердобольной императрице – отдаленный отголосок этой легенды. Хотите – верьте, хотите – нет.