Новый роман Александра Проханова – продолжение его многотомной эпопеи о страданиях русского народа. Эпопеи, разделенной не на тома, а на этапы обретения русскими себя в круговороте мировой истории, в которой Россия – постоянный оплот борьбы с всепоглощающим злом. «Убийство городов» – это фактически две книги в одной. Первая часть повествует об июньских днях 2014 года. Все происходящее мы видим глазами немолодого писателя Кольчугина, в котором угадывается автопортрет. Кольчугин остро переживает события на Донбассе, взывает к властям России не бросать в беде русских, даже встречается с Президентом, чтобы донести до него свое видение ситуации, и в итоге собирается ехать на Донбасс собирать материал для новой, самой главной своей книги.

Проханов оставляет Кольчугина в тот момент, когда он уже придумал героя, но чувствует, что сил у него все меньше… Вторая часть – это фрагмент одиссеи молодого литератора Рябинина (именно так собирался наречь Кольчугин своего героя), по зову сердца поехавшего воевать вместе с ополчением Новороссии, пережившего ужас боев, попавшего в плен и чудом выжившего. Третья часть, состоящая из одной микроскопической главы, сообщает читателю, что Кольчугин умер, так и не добравшись до Донбасса. Это, как говорится, сухой пересказ. Но роман так сложно устроен, что внешняя канва вступает в противоречие с внутренним движением образов, и в какой-то момент читатель осознает, что все не совсем так, как кажется на первый взгляд. Помимо композиции явной в романе есть композиция тайная. Она построена на одновременном существовании двух миров, двух Вселенных, двух Россий. Одна из них смотрит ток-шоу, наблюдает за войной, как за футбольным матчем, живет в благополучии и благоденствии, а вторая ежесекундно жертвует собой, борясь со злом, восставая против несправедливости. Эти две страты то разделяются наглухо, то перетекают друг в друга. Из их взаимодействия вырастает главное духовное противостояние романа и по мере раскручивания интриги становится все наглядней.

Роман «Убийство городов» довольно плотно населен персонажами. И каждый из них, даже если ему отведено совсем малое место, выписан очень выпукло и узнаваемо. Узнаваемость связана не с реальными прототипами, а с типажами, с ощущением, что ты где-то уже встречал таких людей и запомнил их. Это говорит о безупречных литературных манерах Проханова-реалиста. К этому классическому реализму он шел, наверное, всю свою творческую жизнь. Шел через поиск стиля, через нанизывание метафор, через мистицизм красной Атлантиды, через геополитические фантазмы, шел за словами и мыслями, выдерживая их скорость, вместе с ними замирая, тая и снова возрождаясь для гигантского рывка. Его нынешний реализм – это тонко сплетенное, но невероятно прочное кружево, где каждый элемент значителен сам по себе, но встраивается в целое. Наверное, это и есть идеальная формула русской жизни для Проханова, и он таким образом утверждает ее в своем тексте. Картины, созданные мастером, немного меняются от того, под каким углом их рассматривать. Если смотреть на текст Проханова в упор, то видишь острый политический роман, заставляющий сопереживать своим и ненавидеть чужих. В этом смысле катарсис читателю обеспечен, поскольку оба героя вызывают симпатию. Один продолжает дело другого, оба патриоты и романтики, один постаревший, но не разочаровавшийся, другой молодой и очарованный. И тот и другой – поборники русской справедливости. Но если чуть изменить ракурс, можно догадаться, что эти два героя на самом деле… один. Рябинин родился в воображении Кольчугина, он тот, кем Кольчугин хотел бы быть и, возможно, когда-то был. Это герой ненаписанной книги, при этом он сам мечтает написать книгу. Создается очень сложная система внутрисмысловых зеркал, где каждый отражается в каждом и в итоге преображается. Отразившийся в Рябинине Кольчугин замыкает круг своей жизни, но при этом не факт, что его финал смертелен. Несмотря на весь натурализм книги, Проханов каждым словом транслирует победу жизни над смертью, поскольку и для Рябинина, и для Кольчугина залог жизни – это существование России.

Стоит отметить, что роман мастерски инструментован. Его легко расслышать. В первой части пленяет шум листьев в саду писателя, переходящий в шепот его воспоминаний о покойной жене. Ему контрапунктирует сухой гул машин вкупе с жужжанием бессмысленных политологических разговоров. Вторая часть полна героической фанфарной мощи, которая разбивается ревом вражеских танков, словно восставших из прошлого, равно как и те солдаты Новороссии, что эти танки уничтожают. Вкраплена в нее и робкая флейта лирического чувства, которую не поддерживают другие инструменты, но от этого ее мотив не становится менее упоительным.

Прочитав этот роман, не остаешься равнодушным. Он долго помнится. Помнятся герои ополченцев, замученные «украми», помнится отчаянье Кольчугина оттого, что Россия никак не встанет во весь рост на защиту своих, помнится низкая опасливость обитателей благополучного мира и героическая решимость тех, кто взялся за оружие, чтобы оборонять свою землю. Проханов, видевший на своем веку массу военных конфликтов, описывает войну с такой правдивостью и простотой, что иногда даже не верится, что все происходило именно так. Человеку свойственно не верить в самое страшное. Проханов утверждает своим словом, что самое страшное – это неверие и апатия в час, когда совсем рядом с тобой мировое зло показывает свой смердящий лик.

Мир, за который воюют настоящие люди, должен быть достоин их подвига.