Евгения Стерлигова по образованию биолог, закончила Уральский государственный университет в Екатеринбурге, где живет и работает. Рисовать начала в 20 лет. И с тех пор не останавливается, даже автографы поклонникам-ребятишкам раздает в виде рисуночков: дракона, грифона, летящего парусника… Евгения Стерлигова обожает романтически-героические истории. «Люблю рисовать сказки, все то, что касается средневековья, превращения, всевозможных драконов», — признается она.

«Я не художница, я рисующий читатель», — говорит Евгения. И, надо сказать, Стерлигова — читатель благодарный, чувствующий и понимающий самую суть писательского замысла и настроения. Особенно созвучна ей проза Владислава Крапивина.

«У нас полное взаимопонимание, во многом одинаковое видение мира, — говорит Крапивин о своей верной соратнице. — А, кроме того, мы работаем, прежде всего, для детей. А дети — они стихийные реалисты. Они хотят видеть в книгах настоящих, живых героев-сверстников».

«Настоящих, живых героев» Стерлигова находит там же, где и Крапивин: в отряде «Каравелла», который писатель-педагог создал в начале 1960-х и которым руководил более 30 лет (сейчас «Каравеллу» ведут его воспитанники). О «Каравелле», разновозрастном корреспондентском отряде и парусной флотилии — отдельный разговор. Почитайте книги Крапивина и внимательно вглядитесь в рисунки к ним Стерлиговой — и вам станет ясна суть этого удивительного ребячьего объединения.

Рисунки Евгении Стерлиговой — это романтика в самом чистом, беспримесном виде. Но не наивная, не беспомощная, а — победная, звонкая, твердо и радостно утверждающая веру в красоту, честность, дружбу. Почерк Стерлиговой ни с каким другим не спутаешь. Если глядят со страницы ясноглазые, пухлогубые, тонкорукие мальчишки на фоне точеных башен сказочных крепостей, тонких шпилей, ажурных мостиков — значит, это Стерлигова. И, конечно, Крапивин. Рисунки Стерлиговой всегда изящно-метафоричны, символика крапивинских книг: шпага, парус, свеча, дерево, взметнувшее под ветром гибкие ветви, и взвихренные переплетения параллельных пространств — неизменно присутствует в каждой ее рисованной фантазии. Иллюстрации Стерлиговой в большинстве своем графичны. Но эта графика, словно бы таинственно мерцающая, пульсирующая, выразительнее иных цветных композиций.

Евгения Стерлигова «отметилась», и довольно удачно, и в анимации. В 1980-1981 годах на Свердловской киностудии она выступила в качестве художника-постановщика мультфильмов о Муми-троллях.

Как невозможно себе представить фантастические книги Владислава Крапивина без иллюстраций Стерлиговой, так его реалистические, так называемые «школьные повести» немыслимы без иллюстраций Евгения Медведева. Два Евгения — как два крыла крапивинской прозы.

О конкуренции нет и речи. Это два прочтения крапивинских книг, разных по манере, но совпадающих в главном — в точной передаче самого сокровенного: писательских мыслей и чувств. Помню, как в начале 1980-х в журнале «Пионер» печаталась повесть Владислава Крапивина «Журавленок и молнии». Поклонники писателя, привыкшие к тому, что в «Уральском следопыте» Крапивина иллюстрирует Стерлигова, а его «пионерские» повести — прерогатива Медведева, были неприятно поражены, когда в первых трех номерах повесть сопровождали чужие — даже чуждые крапивинскому духу — уныло-приземленные рисунки. И все облегченно вздохнули, когда наконец появился Медведев и герои обрели тот облик, который мог «угадать» только он. Рисунки Евгения Медведева более реалистичны, чем у Стерлиговой, но и они полны романтики. Портреты его мальчишек и девчонок менее условны, в них больше конкретики. Однако это не пресный бытовизм, а увлекательная шарада, разгадать которую можно, только зная текст.

И Евгения Стерлигова, и Евгений Медведев — лауреаты многих наград (Стерлигова — премии им. Ивана Ефремова, которая вручается в рамках «Аэлиты», Медведев — наград журнала «Пионер», с которым он много лет сотрудничал). А ребята из крапивинского морского отряда «Каравелла» удостоили их самого высокого отрядного звания — Почетный командор. За верность идеалам чести, добра и красоты.