Отец Ады Якушевой (1934–2012), комиссар партизанского отряда, погиб в лесах Белоруссии. Рано ушла из жизни мама, экономист, преподаватель. Настоящей семьей для Ариадны (таково ее полное имя) стал Московский государственный педагогический институт им. В.И. Ленина.

Поэт и бард Борис Вахнюк, который учился с Адой Якушевой на одном курсе, вспоминал: «Была она худенькая, белобрысая, чуть ли не с косичками, курносая, светлоглазая. Тростиночка на ветру, да и только. На семинарах в бои бросаться не спешила, чаще отмалчивалась. В лекционных аудиториях отсаживалась подальше и все что-то строчила в тетрадке. Можно было подумать: конспектировала лекцию. А она писала песни, хотя об этом никто до поры до времени не догадывался…»

После первой педпрактики в пионерском лагере застенчивая второкурсница принесла в институт дневник со своими вожатскими впечатлениями, написанными талантливо и остроумно. Дневник стал бестселлером и вскоре попал в руки Юрия Визбора, который учился на старших курсах и блистал в компании с Петром Фоменко, Юрием Ряшенцевым, Владимиром Красновским в знаменитых капустниках. Как вспоминала потом Ада, ее милостиво допустили в «визборное» общество, а вскоре вспыхнуло большое чувство…

Ирина Демакова, ныне доктор педагогических наук, психолог, в те годы певшая в октете, который организовала Ада Якушева, вспоминала: на перемене Ада брала гитару, вокруг тут же возникало плотное кольцо слушателей, и она пела только что сочиненную песню. Все понимали: это ее признание в любви Визбору. И от этого бесстрашия у слушателей дыхание захватывало. «Все на свете: и снег, и ветер в сравненье с этим равно нулю, потому что ты есть на свете, а еще я тебя люблю». В 1957-м она вышла замуж за Визбора, родилась дочь Татьяна. Когда Ада все успевала? Растила дочь, вела хозяйство, принимала в старом доме на Неглинной многочисленных друзей мужа: бардов, альпинистов, геологов… Давала многочисленные концерты со своим октетом, работала в школе и – писала песни.

Песни – вехи ее судьбы. Сама Ада Якушева признавалась: «За песнями стояли все повороты моей жизни». Учеба в МГПИ: «В институте, под сводами лестниц, одержимые жаждой творить, написать захотели мы песню и на память Москве подарить». Любовь к Юрию Визбору: «Прошел меня любимый мимо, прийти к фонтану повелев. Пришла – смотрю, стоит любимый, увы, в кольце прелестных дев», «Ты – мое дыхание, утро мое ты раннее…», «Вечер бродит по лесным дорожкам. Ты ведь, вроде, любишь вечера…». Дружба с Максимом Кусургашевым, который годы спустя станет ее вторым мужем: «Слушай, на время время позабудь! Лучше тебе спою я что-нибудь…» Этот треугольник Юрий Ряшенцев называет «романом века в МГПИ». При этом все трое крепко дружили. Кусургашев был свидетелем на свадьбе Ады и Визбора, забирал их дочь Таню из роддома, потому что Визбор был в командировке. Потом Визбор был свидетелем на свадьбе Макса Кусургашева и бывшей жены… Обо всем этом Ада Адамовна и Максим Дмитриевич рассказывали с юмором – чего-чего, а ханжества в этой семье никогда не было. Все их дети и внуки дружат, а дом всегда открыт для друзей… Что-то из непростых отношений этого треугольника Ада Якушева и Максим Кусургашев сделали достоянием гласности в книгах «Если б ты знал», «Песня – любовь моя», «Три жены тому назад». Но сделано это с чувством меры, тактом и глубоким уважением к памяти Визбора.

Искренность, исповедальность якушевских песен поражала слушателей. «Песни Ады абсолютно прозрачны, – отмечал Ю. Ряшенцев. – Она по-женски просто и открыто говорила о том, что чувствовала, что ее волновало… Она ничего не придумывала, ничего не боялась… Она всегда пребывала в состоянии абсолютной творческой свободы…».

Когда речь заходит об Аде Якушевой, восхищаются ее песнями, но мало кто знает, что Ариадна Адамовна – журналист. Двадцать лет она проработала на радиостанции «Юность». Объездила всю Сибирь, Дальний Восток, Курилы, Камчатку, Сахалин… Вела передачу о бардах «Песня, гитара и я». Вместе с Визбором и Борисом Вахнюком стала родоначальницей жанра песня-репортаж. «Тянутся нити, короткие, длинные, словно густеет берез белизна» – это лирический репортаж о ткачихах из Вышнего Волочка. «Если парни говорят о деле, им не следует мешать» прозвучала в «Кругозоре», на звуковой странице о строителях газопроводов…

«Запомните меня молодой и красивой! – сказала она однажды. – Уходить надо вовремя». И – исчезла из бардовской тусовки. Ее и запомнили такой: стройной и нежной, с застенчивым взглядом и серебристым голосом. Самое интересное – она такой и осталась до самого конца. Но увидеть ее могли только самые близкие люди.

Ада Якушева – одна из самых удивительных женщин. Это сочетание женственности и могучей воли, терпения и самоотречения, смирения, кротости и темперамента, остроумия, живости. И талант поэта, мелодиста, писателя.

…Журналист Владимир Дворцов вспоминал, как в начале 1960-х он отправился в командировку на Волгу. Надо было лететь из Сталинграда до Астрахани на небольшом самолете, на котором не было даже компаса. Летчик заблудился, положение было критическое. И тут по радио они поймали песню, которую пела Ада Якушева. Это было то ли «Ты мое дыхание», то ли «Вечер бродит». «Мы летели на Адкин голос, – говорил В. Дворцов и добавлял: Адель нас спасла». Ирина Демакова говорила, что для нее Ада Якушева всегда была воплощением своего имени – Ариадна, выводящая из тьмы уныния и невзгод – к свету.