На службе идее

Энциклопедии дают довольно ограниченный перечень заслуг Рафаэлло Джованьоли и сухой рассказ о его жизни. Тем не менее, общее представление получить можно. Итак, Рафаэлло Джованьоли (итал. Raffaello Giovagnoli; 1838-1915) — популярный итальянский романист-историк. Получил известность благодаря роману «Спартак», написанному в 1874 году.

Этот роман открыл целый цикл его романов из истории Римской империи. Но до недавнего времени в России они были практически неизвестны. Как пишут авторы статей в энциклопедиях: «за исключением «Спартака», они не представляют большого художественного интереса».

В начале прошлого века при переводе на русский фамилию писателя произносили Джиованниоли, а изменили на более привычное нашему уху Джованьоли только в 1930-е годы.

Как указано в статье Шабада из «Литературной энциклопедии» (М., 1929-1939. Т. 1-11), основные достоинства «Спартака» — историзм и особенный пафос борьбы, которым роман заражает читателя. Джованьоли, прекрасный знаток римской истории, принадлежит к тому поколению итальянской либерально-буржуазной профессуры, которое начало свою деятельность в эпоху войн за объединение Италии. Это поколение было пока что проникнуто героически-революционным пафосом Гарибальди — патриотизм не успел еще застыть в обывательски-повседневных формах.

Вот почему с особой любовью Джованьоли обработал историю восстания Спартака — восстания угнетенных Римской империей народностей; конечный идеал Спартака у Джованьоли — освобождение своей родины, Фракии, из-под власти Рима — мотив, который для Джованьоли не потерял еще злободневности (техника конспирации в организации Спартака напоминает таковую же у итальянских карбонариев). Но, обрисовав четко классовую сущность мятежа Спартака (восстание рабов), Джованьоли изображает утопистами тех, кто хочет низвергнуть собственнический строй; он ограничивается националистическим идеалом.

В своей поэтике Джованьоли следует романтической традиции. На него оказали сильное влияние Вальтер Скотт и Дюма-отец. Многим обязан Джованьоли и итальянским романистам, примыкающим к «Молодой Италии» — М. д’Адзельо и Л. Капраника (1821-1891). Последние 20 лет жизни Джованьоли ничего не писал.

Переведенный на многие языки «Спартак» в России испытал жестокий гнет цензуры; до 1905 года печатался в сильно сокращенных переделках как историко-приключенческий роман для юношества; после 1905 издавался левыми издательствами в качестве произведения революционной литературы, наряду с «Оводом» и «Записками Лоренцо Бенони», и лишь после 1917 года издан полностью.

Так воспринимался «Спартак» и его автор в СССР еще каких-то лет 20 назад. Сейчас «Спартак» не столь популярен. И самое главное, перестал служить идеологической базой для «подрастающего поколения». Хорошо это или плохо — не нам судить. Зато эта отстраненность позволяет спокойно взглянуть и на роман, и на самого писателя.

 

Спасенный Гарибальди

Вся жизнь Джованьоли была связана с Римом. В столице Италии он родился, здесь же жил, работал… В Риме и умер.

Его родители увлекались историей. Отец Рафаэлло преподавал в гимназии, много рассказывал мальчишкам о жизни древнего Рима, о том, что происходило в стране в средние века.

Сын пошел по стопам отца. Джованьоли-младший окончил лицей и начал там же преподавать. Но недолго. Это был период, когда Италия стала центром революции, символом перемен и борьбы за свободу.

Как и многие его соотечественники-патриоты, Джованьоли был активным участником национально-освободительного движения, направленного на освобождение Италии от чужеземного ига, на ее объединение.

Молодой историк стал добровольцем армии Джузеппе Гарибальди. И не обычным бойцом этой армии: будущий писатель Джованьоли и лидер восстания Гарибальди были знакомы лично.

Рафаэлло не раз участвовал в стычках и сражениях, где показал себя храбрым и искусным солдатом. Был ранен, получал награды. А родной брат Рафаэлло — Марио — погиб в одном из сражений с австрийскими интервентами…

В сентябре 1870 года период сражений закончился, а Италия наконец-то объединилась. Джованьоли, вернувшись к мирной жизни, решил не только преподавать, но и стать писателем.

Однако вначале писательство не задалось. И публика, и критика отвергли оба его первых романа.

Джованьоли был в отчаянии. Ему казалось, что все потеряно, что выбран неверный путь. А вдруг он взялся за слишком тяжелую ношу, выбрал не свой путь?

И тут на помощь пришел человек, которого боготворил и Джованьоли, и вся Италия. Молодого писателя поддержал сам Гарибальди! Он написал старому соратнику письмо поддержки, где рекомендовал начинающему литератору обратиться к античной истории, которую тот любил и хорошо знал.

И в 1874 году Джованьоли выпустил историко-романтический роман «Спартак». Роман мгновенно разошелся по всему миру и полюбился молодым романтикам и бунтарям. Наконец-то к Джованьоли пришел успех.

Капрера, 25 июня 1874 г.

Дорогой мой Джованьоли,

Я залпом прочел вашего «Спартака» несмотря на то, что у меня совсем нет времени для чтения; я от него в восторге и восхищен вами.

Надеюсь, что наши сограждане оценят великие достоинства этого произведения и, читая его, убедятся в необходимости сохранять непоколебимую стойкость, когда речь идет о борьбе за святое дело свободы.

Вы, римлянин, описали не лучший, но наиболее блестящий период истории величайшей республики — период, когда надменные властелины мира начинали уже погрязать в тине порока и разврата, но, несмотря на то, что это поколение было источено испорченностью и разложением, оно породило исполинов, равных которым не было ни у одного из предыдущих поколений, ни у одного народа и ни в одну эпоху.

«Из всех великих людей величайшим был Цезарь, — сказал знаменитый философ. И действительно, деяния Цезаря возвеличили описанную вами эпоху.

Вы изваяли Спартака, этого Христа — искупителя рабов, резцом Микеланджело. Я, как раб, получивший свободу, благодарю вас за это, а также за то глубокое волнение, которое я испытал, читая ваше произведение.

Не раз слезы катились из глаз моих, не раз чудесные подвиги рудиария приводили меня в волнение, и я был немало огорчен тем, что ваша повесть оказалась такой краткой.

Пусть же воспрянет дух наших сограждан при воспоминании о великих героях, почивших в нашей родной земле, земле, где больше не будет ни гладиаторов, ни господ.

Неизменно ваш, Джузеппе Гарибальди

Еще при жизни автора книга выдержала 15 изданий, за право ее публикации отчаянно спорили издатели.

Воодушевленный Джованьоли написал еще один исторический роман, «Сулла и Марий», тематически и хронологически продолжающий линию «Спартака». Но такого шумного успеха уже не было. Хотя и этот роман был благосклонно принят читателями и критиками.

На склоне лет Джованьоли стал профессором литературы и истории в университетах Венеции и Рима. Писал комедии и исторические драмы, сочинял стихи, написал несколько исследовательских работ о Рисорджименто — движении за воссоединение Италии.

Несколько лет назад на русском языке были переиздан его роман «Мессалина» (1885) о жене римского императора Клавдия. Ее имя стало нарицательным и является в наши дни символом разврата и убийства плоти.

 

Вокруг «Спартака»

Первый перевод «Спартака» на русский язык сделал революционер-террорист и писатель Сергей Михайлович Кравчинский, писавший под литературным псевдонимом Степняк и обычно именуемый Степняком-Кравчинским. Активный член народнического движения и удалой борец за всеобщую справедливость, Кравчинский в 1870-х годах участвовал в восстаниях в Герцеговине и в итальянской провинции Беневенто. В 1878 году, нелегально прибыв в Петербург, он на глазах у изумленных прохожих заколол кинжалом местного шефа жандармов и благополучно скрылся. В конце концов он обосновался в Лондоне, где познакомился с дочерью Карла Маркса, Фридрихом Энгельсом и начинающей писательницей Этель Лилиан Войнич, которая наделила героя своего знаменитого в России романа «Овод» многими чертами русского приятеля. Сам же Кравчинский, живя за границей, подрабатывал переводами, писал повести из революционной жизни и труды по истории революционного движения в России. Степняк-Кравчинский погиб, попав под поезд, в Лондоне в 1895 году.

 

***

В древнем Риме в футбол не играли, а гордое имя Спартак ассоциировалось только с вождем восставших гладиаторов. На мысль так назвать народную ныне команду легендарных братьев Старостиных натолкнула в 1935 году книга Джованьоли. По замыслу патриарха отечественного футбола Николая Старостина, новое общество должно так же бескомпромиссно биться за чистоту спорта, за триумф силы духа и здоровья, как и древнеримский борец на свободу народа.

 

***

С детства, благодаря Джованьоли, мы уверены, что в Древнем Риме спасение для побежденного гладиатора означал большой палец вверх, поднятый большинством зрителей. Соответственно повернутый вниз он означал смерть. На самом деле помилование приносил стиснутый кулак, а смертный приговор действительно выражался большим пальцем, направленным в любую сторону.

 

***

О художественном образе Спартака впервые заговорили в революционной Франции. Кто именно «открыл» его для широкой публики — неизвестно. Но его имя начали упоминать не иначе, как с прибавлением эпитета «герой».

Даже римские историки, враждебно относившиеся к восстанию в целом и его участникам в частности, признавали личные качества Спартака. Плутарх писал: «Спартак… человек, не только отличавшийся выдающейся отвагой и физической силой, но по уму и мягкости характера стоявший выше своего положения и вообще более походивший на эллина, чем можно было ожидать от человека его племени».

 

***

Спартак происходил из Фракии (нынешняя Болгария) из племени медов. В качестве конкретного места его рождения принято указывать город Сандански в Родопских горах, почти на границе с Югославией. В 1 веке до н.э. там располагалась столица племени, город Медон. По преданиям, племя происходит от легендарной Медеи. Ее сын от афинского царя Эгея — Мед был первым правителем медов.

Скорее всего, Спартак родился в аристократической семье. На этот факт указывает и его имя, созвучное с родовым именем боспорского царского рода Спартокидов.

Спартак дважды оказывался в Риме в качестве раба. В первый раз ему удалось бежать, и он, возможно, присоединился к одной из многочисленных в то неспокойное время разбойничьих шаек, действовавших на территории Италии. Через какое-то время Спартак вторично попал в плен и был продан в качестве гладиатора в капуанскую школу Лентула Батиата.

Численность отряда, который вел после восстания Спартак, увеличивалась очень быстро. Этот факт даже позволил Валентину Лескову, автору книги «Спартак», вышедшей в серии «ЖЗЛ», предположить наличие разветвленной структуры заговора, охватывавшей все гладиаторские школы и крупные рабовладельческие хозяйства Капуи и ее окрестностей.

И все же его образ до сих пор будоражит умы и вызывает восхищение. Неважно, каким Спартак был на самом деле. Мы его знаем таким, каким его создал Джованьоли.