Основателем рода Мюнхгаузенов считают рыцаря Хейно, который в XII веке принимал участие в крестовом походе в Палестину под предводительством императора Фридриха Барбароссы. Потомки рыцаря нередко гибли в войнах и стычках. Судьба была милостива только к тому, кто стал монахом — по специальному указу его выпустили из монастыря. С него и пошла новая ветвь рода — Мюнхгаузен, что означает «дом монаха», поэтому на гербах всех Мюнхгаузенов изображен монах с посохом и книгой.

Иероним Карл Фридрих барон фон Мюнхгаузен родился 11 мая 1720 года в поместье Боденвердер недалеко от Ганновера. Его дом стоит и сейчас — в нем разместились бургомистрат и небольшой музей.

Иероним был пятым ребенком среди восьмерых братьев и сестер. Отец его умер, когда мальчику исполнилось четыре года. Судьба его была предопределена — военная служба. А начал он служить в 1735 году пажом в свите герцога Брауншвейгского. В это время сын герцога, принц Антон Ульрих Брауншвейгский, служил в России, готовился принять под командование кирасирский полк. Принц был одним из возможных женихов Анны Леопольдовны, племянницы русской императрицы. В 1738 году Антону Ульриху понадобился новый паж и Иероним фон Мюнхгаузен вызвался ехать в Россию.

В 1739 году состоялась пышная свадьба Антона Ульриха и Анны Леопольдовны. Юный Мюнхгаузен вопреки воле принца поступает корнетом в Брауншвейгский кирасирский полк, расквартированный в Риге. Уже через год он стал поручиком, командиром первой роты полка и толковым офицером.

В 1740 году у принца Антона Ульриха и Анны Леопольдовны родился первенец, нареченный Иваном. Императрица Анна Иоанновна незадолго до смерти провозгласила его наследником престола Иоанном III.

В 1741 году трон захватила Елизавета Петровна, и вся «Брауншвейгская фамилия» и ее сторонники были арестованы и помещены в Рижский замок. А поручик Мюнхгаузен стал их невольным стражником. Барон выступил в роли тайного агента, обеспечивавшего переписку принца с его родными в Вольфенбюттеле. Это была единственная связь арестантов с внешним миром. Возможно, именно ему удалось вынести на волю сокровища Бирона, спрятанные Анной Леопольдовной в пеленках сына.

В 1744 году поручик Мюнхгаузен командовал почетным караулом, встречавшим невесту русского цесаревича Софию Фредерику Августу — будущую императрицу Екатерину II. Потом он любил рассказывать, что целовался с ней и мог стать фаворитом, но отказался.

В том же году Иероним женился на прибалтийской немке Якобине фон Дунтен, дочери рижского судьи.

Получив чин ротмистра, Мюнхгаузен попросил отпуск для улаживания наследственных дел и уехал с молодой женой в Германию. Он дважды продлял отпуск, и был отчислен из состава полка. Так окончилась русская эпопея барона Мюнхгаузена, ставшая основой его удивительных приключений.

С 1752 года Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен жил в родовом имении в Боденвердере. О пребывании в России он вспомнил во время Семилетней войны, когда Боденвердер с округой оккупировала французская армия. Пришельцы обложили высоким налогом всех помещиков, кроме барона — Россия в той войне была союзницей Франции.

В поместье Мюнхгаузен построил павильон в модном тогда парковом стиле «грот» для встреч с друзьями. Уже после смерти барона грот прозвали «павильоном лжи», потому что, дескать, именно здесь хозяин рассказывал гостям свои фантастические истории. Как писал один из современников, «обычно он начинал рассказывать после ужина, закурив свою огромную пенковую трубку с коротким мундштуком и поставив перед собой дымящийся стакан пунша… И он — обычно очень правдивый человек — в эти минуты замечательно разыгрывал свои фантазии». Изредка старик баловался шнапсом, который полюбил в России. Страстный охотник, барон был не менее страстным книгочеем. Больше всего Мюнхгаузен любил книги о путешествиях, из которых черпал материал для своих фантастических рассказов.

Немцы слывут любителями шванок — удивительных историй с грубоватым юмором и смешными преувеличениями. Рассказы барона были такими, и их слушали с удовольствием.

Постепенно веселые фантазии Мюнхгаузена об охоте, военных приключениях и путешествиях стали известны в Нижней Саксонии, а после их опубликования — и по всей Германии. Однако к нему приклеилось обидное прозвище «lugenbaron» — барон-лжец. А потом «король лжецов» и «вранья вруна всех вралей». Вымышленный Мюнхгаузен полностью заслонил настоящего. Считается, что наиопаснейшая ложь — та, в которую рассказчик сам искренне верит (у медиков даже существует термин «синдром Мюнхгаузена», означающий склонность к патологической лживости).

В 1790 году умерла любимая жена Якобина. Он проходил вдовцом четыре года, пока не влюбился в юную 20-летнюю Бернардину фон Брун, дочь отставного майора. Уже через полгода они весело отпраздновали свадьбу. Берни выписала из Ганновера оркестр и накупила кучу обнов. Она упорно не допускала новобрачного к исполнению супружеских обязанностей, ссылаясь на головную боль. К тому же регулярно ездила в Боденвердер.

Молодая жена уединялась в гостинице с писарем Хюденом. А брак был задуман Берни и ее отцом, чтобы скрыть ее беременность от того же Хюдена и воспользоваться наследством доверчивого старика. Разразился скандал: Бернардина родила дочь, которую престарелый супруг, имея на то веские основания, признать отказался своей. Начался бракоразводный процесс, окончательно разоривший старика Мюнхгаузена.

От пережитых потрясений барон уже не сумел оправиться и умер 22 февраля 1797 года. Но до самой смерти он остался верен себе: когда ухаживавшая за ним верная экономка спросила, почему у него не хватает двух пальцев на ноге (их он отморозил в России), барон гордо сообщил, что их откусил белый медведь! Он был похоронен в фамильном склепе под полом церкви деревни Кемнаде в окрестностях Боденвердера…

Лет через сто в санитарных целях из церкви решили убрать захоронения и вскрыли могилу «барона-враля». Очевидец вспоминал, что тело оказалось совершенно не тронуто тлением — Мюнхгаузен лежал, как живой, «широкоплечий мужчина с грубым, но добрым лицом, гладко выбритый, со сложенными руками». Кто-то открыл окно, и покойник тут же рассыпался в прах. Участники церемонии так испугались, что забыли обозначить место, куда перенесли останки барона. С тех пор он лежит в безымянной могиле.

В любом справочнике Боденвердер обозначен как родина Мюнхгаузена или Muenchhausenstadt, а на туристических проспектах рядом с городским гербом красуется летящий на ядре улыбающийся барон — символ города.

***

Однажды в берлинском юмористическом альманахе «Путеводитель для веселых людей» появилось несколько рассказов «весьма остроумного господина М-х-з-на, который живет неподалеку от Ганновера». Это была уже вторая книга. Впервые истории напечатали еще за 20 лет до этого — в 1761 году, в книжечке «Чудак», изданной в Ганновере, — пока что без ссылок на рассказчика.

По одной из версий, охотничьи байки барона услышал 47-летний писатель Рудольф Эрих Распе и положил их в основу своих гениальных литературных опусов, причем первое издание 1785 года «Повествование барона Мюнхгаузена о его чудесных путешествиях и походах в Россию» было анонимным и продавалось по шилингу. Автор небольшого томика, появившегося в книжных лавках Лондона, уроженец Ганновера Распе в обличении лжецов видел воспитательное значение своей сатирической пародии. В 1786 году книжка из Лондона вернулась в Германию в переводе немецкого поэта Готтфрида-Августа Бюргера, отредактировавшего рассказы и даже добавившего к ним несколько историй (в частности, о знаменитом полете на ядре). Она называлась «Удивительные путешествия на воде и на суше, походы и веселые приключения барона Мюнхгаузена, как он сам их за бутылкой вина имеет обыкновение рассказывать».

Барону рассказы, в которых он предстает хвастуном и трусом (спрятался от медведя на дереве), обманщиком (убежал от султана, которому клялся служить) и вдобавок пьяницей, очень не понравились. Он просто взбесился! Его — правдивого человека — превратили в объект насмешек и опозорили! Мюнхгаузен подал в суд за клевету, но поскольку первое издание было анонимным, суд отклонил иск (о том, что автором «Повествования…» являлся Распе, стало известно лишь спустя годы).

Профессор античности в Кассельском коллеже Карла Великого Распэ интересовался всем на свете — поэзией, минералогией, философией и рассказами Мюнхгаузена, послушать которые специально приезжал в Боденвердер. Он был хранителем кунсткамеры ландграфа Гессен-Кассельского и не удержался — продал редкие монеты из коллекции, чтобы расплатиться с долгами. Пропажа была открыта, и ему пришлось бежать в Англию. Чтобы прокормить семью, нищий эмигрант решил взяться за перо. Похождения барона оказались такими невероятными, что книга была сметена с прилавков за пару недель. В следующем году выпущено подряд четыре ее издания! Последнее издание вышло под названием «Возрожденный Гулливер».

За два столетия в разных странах издано не менее 600 книг с продолжением приключений барона.

Первый российский перевод сочинения Распэ опубликован в Петербурге еще в 1791 году в дешевом лубочном издании под названием «Не любо — не слушай, а лгать не мешай». Но все упоминания о России из книги убрали. А потом барон вообще стал «Пустомелевым, помещиком Хвастуновской округи, села Вралихи». Только в 1860 году в Лондоне издатель Трюбнер выпустил первый полный перевод книги на русский язык. С тех пор опубликовано несколько детских пересказов, самый популярный из которых сделал в первые послереволюционные годы Корней Чуковский. Первый «взрослый» перевод появился только в 1961 году.

***

В день рождения барона Иеронима Карла Фридриха фон Мюнхгаузена житель города Прохладный (Кабардино-Балкария) Владимир Наговицын-Мюнхгаузен с друзьями запускает фейерверки и поднимает бокалы шампанского во славу своего предка. В декабре 2004 года суд Прохладного вынес решение, позволившее Владимиру Нагововицыну изменить фамилию, как человеку «имеющему историческую и литературную принадлежность к имени» Мюнхгаузен. Исторические документы подтвердили, что в июле 1739 года в Санкт-Петербурге Мюнхгаузен повстречался с княгиней Голицыной. Результатом стало появление внебрачной дочери, которую во избежание скандала спешно передали в семью казачьего атамана Наговицына. Отсюда пошла русская, по сути единственная сохранившаяся, линия Мюнхгаузена, из которой и происходит его русский праправнук.

***

Между прочим, в российской армии служил некий Сиверс Меринг, что врал не хуже барона Мюнхгаузена. Русские солдаты, языкам не обученные, переиначили его имя и стали между собой звать Сивым Мерином. Вот и осталась нам поговорка: «Врет, как сивый мерин».