Этот литературный персонаж в России намного популярнее, чем его сказочный прототип в родной Италии. Догадались, о ком речь? Конечно, о Буратино! Успех деревянному мальчишке и его друзьям был обеспечен не только талантливым пером Алексея Толстого, но и иллюстрациями не менее талантливых художников — Аминадава Каневского и Леонида Владимирского. У каждого из них свой Буратино, но два этих образа мирно уживаются в сознании читателей. Хулиганисто-озорной, острогротесковый Буратино Каневского и трогательно-лиричный, уютный герой Владимирского — это два проявления одного мальчишеского характера. И потому невозможно предпочесть книжку с иллюстрациями одного художника — другому. Судьбы их, внешне разные, похожи в главном: это честный путь честных и добрых людей. Путь, уготованный художнику-сказочнику.

Художник с редким библейским именем Аминадав Моисеевич Каневский (1898-1976) родился на Украине в бедной многодетной семье. С 12 лет начал трудиться. Сначала помощником фотографа, потом — мастера-игрушечника. Может быть, оттуда, от тех фанерных кукол и зверюшек, которых выпиливал и раскрашивал мальчишка с непривычным именем Аминодав, и ведут свое начало Буратино, Пьеро, Мальвина?.. Потом — Первая мировая, Гражданская война на стороне красных. Он нигде не расставался с альбомом и рисовал, рисовал… Его способности заметило воинское начальство и отправило на рабфак ВХУТЕМАСа. Каневский учился на графическом факультете у П.Я. Павлинова, Н.Н. Купреянова, В.А. Фаворского, у художника-сатирика Л.С. Моора, благодаря которому определился с дальнейшим направлением своей работы. Он выбрал сатирический рисунок, с которым и дебютировал в печати в 1924-м. Но была у Каневского еще одна любовь — иллюстрации к произведениям для детей. В конце 1920-х он начал работать в журнале «Пионер», в газете «Комсомольская правда», с середины 1930-х — в «Крокодиле». Слава пришла к нему сразу с двух сторон. «Крокодиловские» рисунки сделали Каневского одним из ведущих художников-сатириков страны. А после того как в самый разгар Великой Отечественной, в 1942-1943-м, выходит «Золотой ключик» с его иллюстрациями, Каневский становится известен и любим как «второй папа» Буратино. «Мойдодыр» и «Тараканище» Чуковского, «Кошкин дом» и «Вот такой рассеянный» Маршака, рассказы и повести Носова тоже для многих прочно ассоциируются с рисунками Каневского.

А еще известный на всем постсоветском пространстве Мурзилка — неотделим от имени Аминадава Каневского. Именно Каневский придумал в 1937-м желтого пушистого получеловечка-полузвереныша, который больше 70 лет бодро шагает в своем красном беретике, с фотоаппаратом через плечо по страницам одноименного журнала.

Почерк Каневского не спутаешь ни с каким другим: тонкие твердые линии, проведенные словно единым смелым росчерком, выразительные детали, необыкновенно пластичные фигуры… Метафоричность, гиперболизация — неотъемлемые составляющие его творческой манеры. Это особенно проявилось в иллюстрациях к произведениям Салтыкова-Щедрина, Гоголя, Маяковского, в многочисленных карикатурах и сатирических плакатах. Аминадав Каневский — народный художник СССР, действительный член Академии художеств СССР, награжден многими орденами и медалями. Но лучшая награда художнику — память давным-давно выросших мальчишек и девчонок, которые бережно хранят для своих внуков и правнуков книги с его рисунками…

Леонид Викторович Владимирский родился в 1920-м, на Арбате. В детстве много читал, шестилетним малышом от корки до корки изучал каждый новый том Большой советской энциклопедии. Когда началась война, он, третьекурсник строительного института, был призван в армию, стал курсантом Военно-инженерной академии, сапером. После войны зашел с приятелем во ВГИК — просто так, полюбопытствовать. И остался. Стал студентом художественного факультета. После ВГИКа работал на студии «Диафильм». Иллюстрации к детским книгам начал рисовать только в 36 лет. Зато какие! И к каким книгам! «Золотой ключик», «Путешествия Голубой стрелы», «Волшебник Изумрудного города»… Тот, кто впервые взял в руки книги Волкова именно с иллюстрациями Леонида Владимирского, наверное, никогда не сможет принять героев этой чудесной сказки другими. Так и шагнули они со страниц книги в наше детство, да что там — в нашу жизнь, такими, как их нарисовал Владимирский. И — не в обиду другим художникам — не может быть уже другого Страшилы, Дровосека, Элли…

В детстве одной из моих любимых была книга «Приключения Петрушки» М. Фадеевой и А. Смирнова. Но ни сюжет, ни мораль этой просоветской стилизации под народную сказку с явным революционным пафосом — ничего не запомнилось, кроме чудесных картинок Леонида Владимирского. Уютный, милый игрушечный мир трогательных героев. Добрые, круглые и почему-то немного грустные глаза, удивленно приподнятые брови. Даже злодеи у Владимирского — нестрашные, смешные и беззащитные какие-то. Художник рассказывал, как один искусствовед, глядя на его работы, сказал, что если судить по этим рисункам, Владимирскому… не больше девяти лет! В смысле доверчивого и восхищенного отношения к миру. Так и должно быть. Настоящий сказочник обладает мудрой и по-детски непосредственной, открытой миру душой. И она, эта душа, вся — в его творчестве.