Марк Александрович Ландау (настоящая фамилия) родился в Киеве. Алданов – анаграмма, ставшая затем из псевдонима настоящей фамилией. Русский прозаик, эссеист, на сегодняшний день один из самых переводимых на другие языки и читаемых писателей, относящихся к первой волне русской эмиграции, получивший широкую известность благодаря историческим романам, которые охватывают события двух столетий европейской и русской истории, начиная с середины XVIII века.

Отец Алданова был богатым сахарозаводчиком. В 1904 году Марк Александрович окончил киевскую классическую гимназию, он свободно владел немецким, французским, английским языками, знал латинский и древнегреческий. В 18 лет Марк поступил в Киевский университет. Причем сразу на два факультета: физико-математический на отделение химии и юридический. В разные годы Алданов опубликовал довольно большое количество работ по химии.

Он учился в Париже, но во время Первой мировой войны возвратился в Петроград, чтобы участвовать в разработке способов защиты населения от химического оружия. А его литературным дебютом стал критический этюд «Толстой и Роллан», написанный в 1915 году. Он думал превратить его в большое исследование, но рукопись второй части погибла в годы Гражданской войны.

Октябрьскую революцию Алданов не принял. Он считал, что перевороты типа октябрьского не являются исторически неизбежными: «Любая шайка, – писал он, – может при случайно благоприятной обстановке захватить государственную власть и годами ее удерживать при помощи террора, без всякой идеи, с очень небольшой численной опорой в народных массах; позднее ученые подыскивают этому глубокие социологические основания».

Его публицистическая работа «Армагеддон», опубликованная в 1918 году, была воспринята как крамола и изъята. Это философская публицистика в форме диалога о войне и октябрьском перевороте и размышления о дальнейших перспективах. Как секретарь антибольшевистского Союза возрождения России в 1918 он посетил ряд европейских столиц с целью добиться реальной помощи для борьбы против новой власти. После вступления в народно-социалистическую партию в 1919 году Алданов отбыл за границу и с тех пор в Россию больше не возвращался. Жил он сначала в Париже, затем в Берлине (с 1922 по 1924 год). Здесь встретил свою двоюродную сестру Татьяну Марковну Зайцеву, переводившую его романы на французский язык, она стала его женой и другом до конца дней.

Потом снова Париж (вплоть до 1941 года). В Париже Алданов пытался наладить издательское дело, но безуспешно. Сотрудничал в газетах «Последние новости» и «Дни», печатался в различных журналах. Начиная с 1921года Алданов был постоянным автором журнала «Современные записки», где впервые увидели свет все основные художественные произведения, созданные им до Второй мировой войны. Согласно замыслу автора, они образуют два цикла: тетралогию о Французской революции и наполеоновской эпохи и трилогию, действие которой происходит в канун и вскоре после русской революции 1917 года. Революционер – это личность без моральных принципов, готовый для достижения поставленной цели использовать любые средства. В романе «Девятое Термидора» – это Робеспьер, в «Самоубийстве» – Ленин.

Его первое литературное произведение на историческую тему – повесть «Святая Елена, маленький остров» – повествует о последних днях униженного, утомленного, больного Наполеона – узника острова Святой Елены. Повесть сразу привлекла внимание, о ней писали, говорили, хвалили, перевели на французский язык. Ее публикация пришлась как раз на столетие со дня смерти Наполеона. Самым лестным, самым замечательным для Алданова был отзыв художника Ильи Репина, который писал в письме к нему: «Ах, что это за книга! Как жаль, что я не умею набрасывать образов из прочитанного… Да ведь ваши герои – это живые люди: они являются так неожиданно, в таких невероятных поворотах и таких неуловимых тонах, что схватить это – гениальное творчество… Ваш обожатель, Илья Репин».

С конца 1920-х годов Алданов состоял во Франции и США в нескольких масонских ложах и группах лож, был их членом-основателем. В 1919–1921 годах его посвятили в ложу «Братство», позже он стал членом-основателем ложи «Северная звезда», членом Державного капитула «Северная Звезда».

После начала немецкой оккупации Алданов жил в Нью-Йорке, где вместе с Цетлиным организовал «Новый кружок». Нацисты же, заняв Париж, захватили и вывезли его библиотеку и архив.

В американский период творчества Алданов часто обращался к жанрам исторического портрета, описывая либо ярких и современных политиков (Карно, Гитлера, Сталина), либо пользующиеся недоброй известностью фигуры новейшей истории (Азеф, Мата Хари).

Большой литературный успех принес Алданову роман «Начало конца», начатый в 1936 году и опубликованный в Нью-Йорке в 1943. Во время бегства из оккупированного Парижа вторая книга этого романа была утеряна на вокзале. В Нью-Йорке писателю пришлось писать ее заново по памяти. Этот роман был назван в США «Книгой месяца» и даже награжден литературной премией. Алданов считал, что со временем тематика его романов устареет, и русский читатель потеряет к ним интерес, но он не сомневался, что рано или поздно его книги попадут в Россию.

В эмиграции Марк Алданов продолжал работать и как химик; его книга «Actinochimie», вышедшая в 1937 году, вызвала высокую оценку европейских коллег. В 1951 году он издал книгу «К вопросу о возможности новых концепций в химии».

В 1947 году писатель вернулся во Францию и поселился в Ницце. По словам современников, он отличался безупречностью «европейца» русского происхождения, в чьем облике никогда не приходилось ощущать что-то, что могло бы исказить представление о человеке. Он называл случай главнейшим двигателем истории, одобрял исторический фатализм Льва Толстого периода «Войны и мира», который ему очень симпатизировал. Событие, согласно Алданову, возникает как бы самопроизвольно, вопреки логике вещей и вне зависимости от субъективных побуждений его участников, однако, даже повторяясь, оно не становится поучительным опытом: из века в век человечество совершает одни и те же ошибки.

Алданов был лично знаком почти со всеми известными деятелями культуры русской эмиграции, был дружен с Рахманиновым, долгие годы переписывался с Буниным. Хорошо знал и западных писателей, общался с Томасом Манном, Андре Моруа, Эрнестом Хемингуэем. Он практически никогда не оказывался в центре всеобщего внимания, не был предметом сплетен; будучи одним из наиболее плодовитых эмигрантских романистов, никогда не был признан первым эмигрантским писателем.

Известен случай, когда Алданов отказался при знакомстве пожать руку Нестору Махно. Столь же принципиальным стал разрыв отношений с Алексеем Николаевичем Толстым после его возвращения в Советскую Россию. Показательно при этом, что там, где это было возможно, Алданов стремился оправдать вернувшихся на родину эмигрантов, причем делал это публично.

Наиболее значительным произведением последних лет стала «Повесть о смерти» (1953), в которой воссоздана история последних лет жизни Бальзака, а главным событием, к которому стягиваются разные линии повествования, является февральская буржуазно-демократическая революция во Франции 1848 года. Алданов остался верен своему представлению о том, что суд историков всегда пристрастен, так как «нельзя расценивать несоизмеримое: легенду, террор, победы, разорение, политические приобретения, число человеческих жертв».

В ноябре 1956 во Франции громко отмечался 70-летний юбилей Марка Александровича Алданова. Через три месяца его не стало – он умер 25 февраля 1957 в Ницце.

Последний роман Алданова «Самоубийство», написанный им в 1956 году, за год до смерти, также должен вызвать несомненный интерес сегодняшнего читателя: среди действующих лиц романа Ленин, Сталин, Крупская, Савва Морозов, единственная, как известно, сильная любовь Ленина – Инесса Арманд. Это роман о том, как интеллигенция, не принявшая революцию, в условиях Советской власти была обречена на гибель.

Алданов не оставил воспоминаний и завещал уничтожить часть своего архива, не желая сообщать каких-либо сведений о себе и своих современниках, тем более, еще живых. Современники вспоминают Алданова благородным, корректным, учтивым, внимательным. «Последним джентльменом русской эмиграции» называл его Бунин. Алданова с Буниным связывала не просто тридцатилетняя дружба. Это была дружба, скрепленная общностью политических взглядов и литературных вкусов и интересов, взаимным уважением и доверием. Уехав из Парижа, в тяжелые военные годы Алданов непрестанно помогал Бунину выжить деньгами и посылками, независимо от того, что самому Алданову жилось тоже нелегко. В Нью-Йорке организовывались благотворительные концерты, вечера, сбор с которых посылался Бунину. Когда оба жили во Франции: Алданов в Ницце, Бунин в Грассе, они виделись часто и очень ценили общество друг друга. На расстоянии они обменивались письмами: делились самыми насущными жизненными проблемами. Эта переписка хранится в Нью-Йорке в Бахметевском архиве.

Cтав нобелевским лауреатом и получив право выдвигать кандидатуры на Нобелевскую премию, Бунин многократно, вплоть до своей смерти, писал в Нобелевский комитет, выдвигая кандидатуру Алданова на Нобелевскую премию по литературе.

В своих воспоминаниях пишет о высоких человеческих качествах Алданова и поэт-акмеист, литературный критик и переводчик Георгий Адамович: «Это был человек в своем роде единственный. Для меня близкое знакомство с Алдановым было и остается одной из радостей, в жизни испытанных. Из него как бы источалась бесконечная благожелательность ко всем людям, доброта, которая была бесконечно скромна и всегда бывала та же и в те годы, когда он был богатым человеком, и потом, когда от богатства осталось только воспоминание. Это было великое человеколюбие, не продиктованное никакими ни интересами, ни религиями, ни партиями, человеколюбие, которое в себе самом находило награду…»

Об Алданове-писателе положительно отзывались Владислав Ходасевич, Владимир Набоков, Иван Бунин; отрицательные его характеристики принадлежат Георгию Иванову и Марине Цветаевой («малость – не героев, а автора… сплетник-резонер – вот в энциклопедическом словаре будущего аттестация Алданова»).

А так вспоминал писателя Андрей Седых: «В молодости он был внешне элегантен, от него веяло каким-то подлинным благородством и аристократизмом. В Париже, в начале тридцатых годов, Марк Александрович Алданов был такой: выше среднего роста, правильные, приятные черты лица, черные волосы с пробором набок, “европейские”, коротко подстриженные щеточкой усы. Внимательные, немного грустные глаза прямо, как-то даже упорно глядели на собеседника… С годами внешнее изящество стало исчезать. Волосы побелели, как-то спутались, появились полнота, одышка, мелкие недомогания. Но внутренний, духовный аристократизм Алданова остался, ум работал строго, с беспощадной логикой и при всей мягкости и деликатности его характера – бескомпромиссно». (Андрей Седых. М.А. Алданов // Новый журнал. Нью-Йорк, 1961. № 64).

С 1987 года произведения Марка Алданова активно издаются в СССР и в России. В 2007 году «Новый журнал» учредил Литературную премию им. Марка Алданова, присуждаемую за лучшую повесть года, написанную русскоязычным писателем, живущим за пределами Российской Федерации.