Молодость

Франсуа VI герцог де Ларошфуко, принц Марсийяк, маркиз де Гершевиль, граф де Ларошгийон, барон де Вертей родился в Париже 15 сентября 1613 года. Его род ведет начало с XI века, с Фуко I де Лароша. В XVI веке, при короле Франциске I, Ларошфуко получили графский титул. Франсуа III Ларошфуко, гугенот, погиб в Варфоломеевскую ночь 24 августа 1572 года; Франсуа IV был убит Католической лигой. А вот Франсуа V де Ларошфуко, отец будущего писателя-моралиста, перешел в католичество и начал успешную карьеру при дворе. В свои 25 лет он был главным гардеробмейстером королевы Марии Медичи и женился на знатной и богатой даме Габриэли дю Плесси-Лианкур.

В 1614 году отец будущего мыслителя получил от королевы Марии Медичи пост генерал-лейтенанта провинции Пуату и 45 тысяч ливров дохода в придачу. Через шесть лет генерал возглавил экспедицию против протестантов подчиненной ему провинции и разбил их. Тогда же ему был пожалован титул: Франсуа V стал герцогом и пэром. Но новый титул требовал и несравненно больших расходов. Деньги утекали между пальцев герцога так быстро, что жене даже пришлось потребовать раздела имущества.

Тающий капитал и наличие большого семейства (у него было пять сыновей и семь дочерей) привели герцога к мысли, что старшего сына нужно поскорее женить. В жены Франсуа VI он выбрал Андре де Вивонн – единственную дочь и наследницу бывшего главного сокольничьего. Брачный контракт подписали 20 января 1628 года, а вскоре была совершена церемония венчания. Франсуа только-только исполнилось 14 лет.

Как старший сын герцога, юноша носил титул принца Марсийяка, хотя всем в обществе было известно, что на титул «принц» официально он не имел никаких прав, ибо не был ни принцем крови, ни иностранным принцем. Молодожены переехали в Париж, где единственной обязанностью юного принца было присутствие при вставании короля. Однако уже в июне 1628 года Франсуа получил чин полковника в Овернском полку и в следующем году принял участие в Итальянских походах – французской военной кампании на территории Италии в рамках Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.).

При дворе

В 1631 году Ларошфуко вернулся в Париж, но королевский двор был уже совсем другим. Мария Медичи ультимативно заявила королю, что при дворе останется либо она, либо Ришелье. Распространилась весть об отставке кардинала, и сторонники королевы-матери праздновали победу. Но после длительной беседы с кардиналом король повелел ему остаться. Королева же бежала в Испанские Нидерланды. Многие ее приверженцы, и среди них отец Франсуа, герцог де Ларошфуко, разделили с ней опалу. Герцог был отстранен от управления провинцией Пуату и сослан в свой замок около Блуа. Восемнадцатилетнему Франсуа было разрешено остаться при дворе.

При дворе принц Марсийяк сблизился с фрейлиной Анны Австрийской мадемуазель де Отфор, чья поддержка обеспечила ему доверие королевы. Воспитание отца и это знакомство во многом определили его взгляды и убеждения. Впитав от отца ненависть к Ришелье, он стал верным помощником Анны Австрийской. Некоторые исследователи сегодня считают, что Марсийяк был охранником и компаньоном королевы в ее романтических встречах.

В 1636 году Испания напала на Францию, и Марсийяк вновь ушел на войну. Она закончилась победой, и Франсуа рассчитывал, что это даст ему возможность беспрепятственно вернуться в Париж, однако «мне не разрешили остаться на зиму при дворе, и я был вынужден уехать в имение к отцу, жившему у себя в поместье и все еще находившемуся в строгой опале». Так он писал позднее в «Мемуарах».

В 1637 году были завершены все проволочки с официальным признанием герцогства (до этого времени отец носил титул временного герцога, и ему нужно было покончить с формальностями и принести присягу), а потому отцу и сыну разрешили вернуться в Париж. Однако время было выбрано крайне неудачно. Двор переживал очередной скандал. В монастыре Валь-де-Грас было найдено оставленное королевой письмо к своему брату, королю Испании, с которым Людовик XIII в это время вел войну. Мать-настоятельница под угрозой отлучения от церкви рассказала так много, что королеву подвергли обыску и допросу. Ее обвиняли в государственной измене и тайных сношениях с испанским послом маркизом де Мирабелем. Король даже собирался развестись и заточить жену в монастыре. Поскольку королева симпатизировала принцу Марсийяку, его вызвали на допрос и вскоре посадили в Бастилию, где он пробыл неделю, пока за него хлопотали друзья и родители. Тем не менее, путь ко двору был опять закрыт, принца прозвали «мучеником королевы».

Фронда

4 декабря 1642 года умер кардинал Ришелье. Вскоре умер и король. Узнав об этом, многие опальные дворяне ринулись в столицу, надеясь на вполне заслуженную награду. Однако возле королевы Анны Австрийской они обнаружили нового фаворита – кардинала Мазарини. Все, кто высказал недовольство, снова были отправлены восвояси, некоторые из них, объединились с целью свержения кардинала, составили так называемый «заговор Высокомерных». Заговор был раскрыт, но опала не коснулась Ларошфуко, хотя он и посещал иногда собрания заговорщиков. Его роль была слишком незначительна.

Мазарини пообещал ему должность бригадного генерала, если его службой будут довольны. И в 1646 году Марсийяк вновь отправился в армию под начало принца Конде, где был тяжело ранен и перевезен в Вертей. Вылечившись, он бросил все силы на то, чтобы занять тот же пост, что был у его отца – губернатора Пуату, и в итоге вступил в должность в апреле 1647 году, заплатив за это значительную сумму. В стране, придавленной тяжелыми налогами, было неспокойно. В 1648 году Марсийяку как губернатору самому пришлось подавить одно из восстаний, о чем он не преминул известить Мазарини.

А милостей все не было. Зато принц Конде и его семья стали Франсуа значительно ближе. Опираясь на поддержку Конде, Марсийяк стал претендовать на получение «луврских привилегий»: права въезжать в Лувр в карете, «табурета» для жены – права сидеть в присутствии королевы, на которые формально не имел никаких прав. Эти привилегии полагались только герцогам и принцам крови. К его претензиям в Париже остались глухи. А вскоре началась Фронда – гражданская война, разделившая страну на две партии – мазаринистов и фрондеров.

Ларошфуко, не задумываясь, начал борьбу против Мазарини и предавшей его королевы. Некоторые историки считают, что этому способствовали его отношения с герцогиней де Лонгвиль, активной участницей Фронды, а также извечная склонность к авантюрам и приключениям.

Прибыв в Париж, Марсийяк выступил в парламенте с речью, которая называлась «Апология принца Марсийяка», где высказал свои претензии, а также причины, побудившие его присоединиться к восставшим, связав их с общими бедами. Перемирие с двором не принесло облегчения. Мазарини остался у власти. Очередной виток войны начался с арестом принца Конде. Декларацией от 8 октября 1651 года он и его сторонники, включая Ларошфуко, были объявлены государственными изменниками.

А через полгода Конде со значительным войском подошел к Парижу. В битве у парижского предместья Сент-Антуан 2 июля 1652 года Ларошфуко был серьезно ранен мушкетной пулей в лицо и на время потерял зрение. Война для него закончилась. Ему пришлось долго лечиться. В сентябре король пообещал амнистию всем, кто сложит оружие. Герцог, слепой и прикованный к постели приступами подагры, которой он мучился с 40 лет, отказался. И опять был обвинен в государственной измене с лишением всех званий и конфискацией имущества. Ему также было приказано покинуть Париж. В свои владения он получил разрешение вернуться лишь по окончании Фронды, в конце 1653 года. К этому времени родовой замок Вертей был разрушен королевскими войсками по приказу Мазарини. Франсуа поселился в Ангумуа и иногда наведывался в Париж к своему дяде – герцогу Лианкуру. Ларошфуко проводил много времени с детьми. У него было четыре сына и три дочери. Оставленный почти всеми, уставший от предательства, он решает писать мемуары.

В 1656 году Ларошфуко разрешили вернуться в Париж. Он поехал, чтобы устроить брак старшего сына Франсуа VII с кузиной Жанной-Шарлоттой, богатой наследницей дома Лианкуров. С этого времени Ларошфуко поселился с женой и младшими детьми в Сен-Жермене, тогда еще пригороде Парижа. Он помирился с двором и даже получил от короля орден Святого Духа. Но Людовик XIV покровительствовал не ему, а сыну, до конца так и не простив мятежного герцога.

 «Мемуары» и «Максимы»

В 1661 – начале 1662 года Ларошфуко закончил писать основной текст «Мемуаров». В то же время он начал работу и над составлением сборника «Максимы». Кроме того, он написал 19 эссе о морали, которые собрал под названием «Размышления на разные темы». А вот с публикациями Ларошфуко не везло. Одна из рукописей «Мемуаров», которые он давал прочесть друзьям, попала к издателю и была опубликована в Руане в сильно измененном виде. Ларошфуко был в ярости и обратился с жалобой в парижский парламент. Продажа книги была запрещена. В том же году в Брюсселе был издан авторский вариант «Мемуаров».

Первое издание «Максим» вышло в 1664 году в Голландии – также без ведома автора и опять по одной из рукописных копий, которые ходили среди его друзей. Ларошфуко срочно издал другой вариант. Всего при его жизни было выпущено пять одобренных им публикаций «Максим».

В 1670 году умерла жена Ларошфуко, в 1672-м в одном из сражений был ранен один, а через несколько дней пришло сообщение, что от ран скончался другой сын. По воспоминаниям современников, герцог старался сдержать чувства, но слезы сами текли у него из глаз. Помогали книги и литература. Ларошфуко посещал модные литературные салоны – мадемуазель де Монпансье, мадам де Сабле, мадемуазель де Скюдери и мадам дю Плесси-Генего. Он был желанным гостем в любом салоне и слыл одним из образованнейших людей своего времени.

У мадемуазель Монпансье занимались составлением литературных портретов. Ларошфуко «написал» свой автопортрет, который современные исследователи признали одним из самых лучших. В салоне мадам де Сабле увлеклись «сентенциями». По правилам игры заранее определялась тема, на которую каждый составлял афоризмы. Затем сентенции зачитывались перед всеми, и из них выбирались самые меткие и остроумные. С этой игры и начались знаменитые «Максимы». Само слово «максима» происходит от латинского выражения «maxima sententia» (высший принцип) и обозначает краткое изречение, четко формулирующее нравственное, житейское правило.

Часто герцог захаживал в салон госпожи де Лафайет, его последней любви. Он почти ежедневно бывал в ее доме, помогал работать над романами. Его советы и поправки помогли ей в создании «Принцессы Клевской» и «Заиды».

В 1679 году Французская академия отметила работы Ларошфуко, ему было предложено стать ее членом, но он отказался. В начале 1680 года Ларошфуко стало хуже. Врачи говорили об остром приступе подагры, но сегодня эксперты говорят, что это мог быть и легочный туберкулез. В ночь с 16 на 17 марта в возрасте 66 лет он скончался в Париже на руках старшего сына. Похоронен в фамильной гробнице в Вертее.

В середине 60-х годов, подводя итог 100-летнему изучению жизни и произведений герцога, английский историк У.Дж. Мур писал: «Ларошфуко все еще загадка. Мы даже не знаем, был ли он на самом деле циником».

В России Ларошфуко стал известен как автор «Максим». Первый перевод этих афоризмов на русский язык был сделан в 1781 году А.Ф. Малиновским. «Мемуары» же были переведены только в 1971 году – почти 200 лет спустя.

Подвески королевы

Да, есть еще алмазные подвески, спасенные знаменитыми мушкетерами Александра Дюма, один из которых – утонченный Арамис – очень похож на Ларошфуко. Он сам описал эту историю в своих «Мемуарах»: «…Зная, что у герцога Бэкингема существует в Англии давняя связь с графиней Карлейль, кардинал, разъяснив графине, что их чувства сходны и что у них общие интересы, сумел так искусно овладеть надменной и ревнивой душой этой женщины, что она сделалась самым опасным его соглядатаем при герцоге Бэкингеме. Графиня Карлейль, которой было так важно следить за ним, вскоре заметила, что с некоторых пор он стал носить ранее неизвестные ей алмазные подвески. Она нисколько не сомневалась, что их подарила ему королева, но чтобы окончательно убедиться в этом, как-то на балу улучила время поговорить с герцогом Бэкингемом наедине и срезать у него эти подвески, чтобы послать их кардиналу. Герцог Бэкингем немедленно разослал приказ закрыть все гавани Англии и распорядился никого ни под каким видом не выпускать из страны впредь до обозначенного им срока. Тем временем по его повелению были спешно изготовлены другие подвески, точно такие же, как похищенные, и он отправил их королеве, сообщив обо всем происшедшем. Эта предосторожность с закрытием гаваней помешала графине Карлейль осуществить задуманное. Королева, таким образом, избежала мести этой рассвирепевшей женщины, а кардинал лишился верного способа уличить королеву и подтвердить одолевавшие короля сомнения: ведь тот хорошо знал эти подвески, так как сам подарил их королеве». Остальное – полет фантазии Александра Дюма.