Невысокого роста (156 сантиметров «в одном носке»), легкая, всегда разодетая в наряды самых изысканных брендов, она не похожа на архетипический образ «великой русской писательницы», которую обычно представляют как женщину «в теле», «духовно богатую» и потому женские «штучки» демонстративно презирающую.

При всей любви к шляпкам, туфлям на высокой платформе, перчаткам по локоть, шёлку, вышивке и массивным украшениям, Славникова с первой же встречи производит впечатление отнюдь не легкомысленное. Совсем наоборот: она кажется строгой, даже суровой, предельно сконцентрированной и устремленной. Молодые писатели, которыми Ольга Александровна много занималась будучи руководителем премии «Дебют», трепетали перед нею как стажеры перед героиней Мэрил Стрип в фильме «Дьявол носит Prada». Помню, во время поездки «дебютовцев» в Китай, мы разбили малахитовую шкатулку, которую Ольга Александровна поручила довезти до Шанхая и там подарить «ответственному китайскому товарищу». Пятеро взрослых (под тридцать лет) людей испуганно спорили: кто же рискнет сообщить Ольге Александровне об этой ужасной оплошности?

Позже я узнала, что еще до переезда в Москву, в Екатеринбурге, Славникова занималась книготорговым бизнесом – это в 90-е. Бизнес, видимо, был высокорискованным: в те годы писательница  научилась обращаться с оружием. «Держала дома пистолет. Такой же механизм как тостер или чайник, – говорит она об этом периоде жизни. – Оружием надо владеть, но не надо убивать». И обезоруживающе улыбается – так, что все сказанное кажется шуткой. Хотя на самом деле нет.

Свой первый роман «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» Славникова писала на кухне ночью, днем разрываясь между работой, болеющей мамой и маленьким сыном. «Это был род наваждения. Я жила одновременно в реальности и в мире своего текста. Опытным путем я пришла к выводу, что если не буду писать, то и ничего другого делать не смогу. Я называла это – доза. Без дозы не могла даже мыть посуду». Текст долго не печатали, да она и не слишком настаивала – сомневалась в себе. В какой-то момент у журнала «Урал», где работала Славникова, не оказалось денег на гонорары «настоящим писателям» – стали искать, чем заполнить страницы среди собственных сотрудников. Так «Стрекоза…» выпорхнула в мир и в тот же год ворвалась в шорт «Русского Букера». Через десять лет с романом «2017» Славникова эту премию выиграла.

В многочисленных интервью, которые она давала как свежеиспеченный букеровский лауреат, шокировало вызывающе-демонстративное не желание заискивать перед читателем. (А читатели негодовали и жаловались – мол, прочитать премиальный роман не могут, вязнут в его метафорах, сложных конструкциях, нелинейном сюжете). «Да, в роман встроена «защита от чужого», – отвечала она одному из журналистов, бравируя, что первые 50 страниц текста специально написаны так, чтобы прочесть их мог лишь человек «своей крови» – и тогда-то ему откроются все сюжетные и стилистические самоцветы, которые скрывает этот текст-гора, рассказывающий о мире уральских хитников.

«Читатель считает, что книга обязательно должна ему понравиться. Он не понимает, что сам может не понравиться книге, что у него может не хватить рецепторов, драйверов для прочтения текста. Более того, он не считает нужным иметь эти рецепторы и драйвера. Книга, как дешевая девочка по вызову, должна удовлетворять в первые десять минут. Иначе человек отбрасывает ее в сторону. Таким людям даже в голову не приходит, что они недостаточно образованы, развиты для этой книги». В следующем произведении «Легкая голова» пресловутая «защита» тоже была на месте, хоть оказалась и не такой изощренной. А в новом романе «Прыжок в длину», который в этом году оказался в финале «Большой книги» и «Ясной Поляны», а также выиграл премию «Книга года» в номинации «Проза», писательница пошла на небывалые уступки читателю: вот, вам, пожалуйста, все и сразу – яркий герой, закрученный сюжет, интрига с первых строк и колоссальная повествовательная энергия. Защита пала! Но осталось самое главное, за что так ценят Славникову – фирменный метафоричный стиль, умение выразить средствами языка невыразимое, задать непростые вопросы, показать наш мир со всеми его ужасами и радостью.

Трудно поверить, что всему причиной – погоня за коммерческим успехом. Кажется, что это произошло помимо воли писательницы – будто в папке со статусом «ограниченный доступ» поселилось что-то, и оно само, изнутри распахнуло двери: ребята, налетай! Подобно тому, как произошло пару лет назад, когда она отправилась на прогулку, посадив в брендовую сумку крысу (тестировала образ Шапокляк). Тест-драйв закончился тем, что Кримхильда прогрызла в ридикюле дыру и на дорожку посыпалось все, что было оберегаемо от посторонних глаз.

Славникова стала более открытой, откровенной – и в интервью, и на встречах с читателями. (Но не настолько, чтобы завести блог в социальных сетях – «мне времени жалко и слов туда жалко. Я лучше рассказ напишу»). На круглом столе, посвященном теме бессмертия, Ольга Александровна всех сильно удивила признанием, что ее нынешний брак с поэтом Виталием Пухановым – пятый по счету. Славникова – фамилия третьего мужа Игоря, которую она оставила после развода, потому что с нею остался их общий сын Глеб Славников. «Я искала, искала и нашла. Если продолжать верить, что все получится, – появится мистер «самое то», и появиться он может совсем не в юном возрасте». Двоих детей мужа от предыдущих браков Славникова тоже считает своими.

С поэтом Пухановым у писательницы Славниковой удивительная пространственно-творческая симметрия: он, высокий, крупный мужчина, пишущий ироничные, хлесткие миниатюры, а она – миниатюрная, хрупкая – пишет книги во всех смыслах слова большие, разрабатывает значительные идеи и упаковывает их в многостраничные повествования. «Слоновий объем», – как-то брякнула я про другой (не ее) огромный роман. «И что же такого? Если это слон, а не мышка?» – моментально ответила Ольга Александровна.

Славникова уверена в мистической природе писательского дара – верит в Нечто, что помогает писать, без его помощи ни один человек на написал бы ни одной книги. Возможно, это Нечто всё и решило?