Томас Гарди родился 2 июня 1840 года в деревушке Аппер-Бокхэмптон графства Дорсет в одной миле от Дорчестера. Вся его деревня состояла из восьми домов, населенных рабочими. Всего в ней проживало около пятидесяти человек. Гарди вели свой род от старинного норманнского рыцарского рода ле Гарди. Томас Гарди признавался, что всю жизнь мечтал восстановить старинное написание своего имени. Возможно, этому помешала врожденная скромность или любовь и уважение к «честной бедности» Томаса Гарди-первого и Томаса Гарди-второго, отца и деда писателя. Дед Гарди был свободным земледельцем; отец – строителем (сейчас мы назвали бы его мелким подрядчиком), воздвигшим не одно здание в родном графстве. Впрочем, он работал и собственными руками. В лучшие годы, когда заказов было много, он нанимал себе помощников, порой у него работало до двенадцати – пятнадцати человек, как сообщает об этом в автобиографии Гарди. Биографы Гарди, однако, изучавшие его детство и юность, склонны думать, что семья жила гораздо скромнее, чем признает писатель.

Отец и дед Гарди были каменотесами и строителями. Гарди вместе с двумя сестрами и братом воспитывались дома под руководством матери. Отец и дед Гарди играли по воскресеньям в церкви: отец – на виолончели, дед – на скрипке. Не чурались они и деревенских праздников. Когда будущий писатель подрос, он также играл на свадьбах, крестинах, помолвках и многочисленных вечеринках, устраиваемых соседями.

Мать Томаса, умевшая читать, но не умевшая писать, решила, что сын достоин лучшего образования, чем то, которое получила она сама. В девятилетнем возрасте Томаса отправили учиться в церковно-приходскую школу в Дорчестере. Одноклассники сочли Томаса скромным и «некомпанейским». Обучение мальчика продолжалось и после школы – мать настаивала на том, чтобы он читал много хороших книжек.

В 1856 году Томас Гарди в возрасте 16 лет окончил школу и поступил в обучение к архитектору Джону Хиксу в Дорчестере. В это же время он приступил к преподаванию греческого языка при поддержке писавшего на дорчестерском диалекте поэта и филолога Уильяма Барнса, чей дом находился неподалеку от конторы Хикса. Тогда же он познакомился и подружился с Горацием Мулем, помогавшим Гарди в учении и вдохновившим его писать стихи.

В течение пяти лет он обучался в дорчестерской фирме перед тем, как переехал в Лондон в 1862 году. Там он продолжил изучение архитектуры в Королевском колледже и был принят на работу архитектором Артуром Бломфелдом, у которого обучился искусству восстановления церквей. В Лондоне Гарди также учился живописи и самостоятельно изучал греческий и латынь – с пяти до восьми утра каждое утро. В 1863 году он опубликовал очерк «О применении цветного кирпича и терракоты в современной архитектуре», а в 1865 году в «Чемберс Джорнал» появился его пронизанный юмором рассказ «Как я построил себе дом».

В 1867 году, когда Гарди вернулся в Дорчестер для работы над проектированием и восстановлением церквей, он завершил свой первый роман, для которого так и не смог найти издателя, а в дальнейшем, по совету Джорджа Мередита, отказался от попыток его публикации и уничтожил рукопись. Второй роман Гарди – «Отчаянные средства» – был опубликован в 1871 году анонимно.

Свою первую жену Эмму Лавинию Гарди встретил в 1870 году благодаря архитектурному заказу. Молодой архитектор приехал в Корнуолл, где он должен был заняться реставрацией церкви в Сент-Джулиоте. Эмма была свояченицей пастора; роман их развивался во время становившихся все более частыми наездов молодого архитектора.

Они прожили вместе в Дорсете и в Лондоне десять лет, в течение которых Гарди стал профессиональным писателем. Первое признание пришло к нему благодаря пятому по счету роману, «Вдали от обезумевшей толпы», впервые опубликованному с продолжением в лондонском журнале «Корнхилл», а позднее вышедшему отдельной книгой. Забегая вперед, скажем, что брак с Эммой не был удачным. Последние годы жизни Эммы супруги жили врозь.

К 1885 году Гарди заработал достаточно средств для того, чтобы окончательно перебраться в Дорчестер. Там он построил дом для себя и для Эммы (детей у них не было). Начиная с 1887 года он обратился к написанию коротких рассказов, сюжеты которых черпал из жизни Дорсета. Теперь его имя стало хорошо известным в литературных кругах, а лондонские журналы хорошо платили за публикации его рассказов. Они были собраны и опубликованы в трех сборниках – «Уэссекские рассказы» (1888), «Группа Благородных Дам» (1891) и «Маленькие Иронии Жизни» (1894).

В 1912 году Эмма умерла от сердечного приступа. Гарди, которому в то время было 72, уже несколько лет не писал романов, с тех самых пор, как «Тэсс из рода д’Эрбервиллей» и «Джуд Незаметный» шокировали многих викторианских читателей и настроили их против автора. Теперь он писал только стихи и поэмы, в основном, о своих взаимоотношениях с Эммой, со своими родными и о деревенской жизни. Несмотря на громкую славу – Гарди стал кавалером Ордена Заслуг – в своем творчестве он остался верен своим дорсетским корням.

В день своей семьдесят второй годовщины Гарди стал обладателем Золотой медали Королевского литературного общества. В 1913 получил почетную степень доктора литературы Кембриджского и в 1920 – Оксфордского университетов; Модлин-колледж и Куинз-колледж сделали его своим почетным членом.

Четвертый и последний сборник его рассказов «Изменившийся человек» был опубликован в 1913 году. Год спустя он вторично женился – на детской писательнице Флоренс Дагдейл. Они прожили вместе до самой смерти Харди 11 января 1928 года, когда ему было 87 лет. Прах Томаса Харди был захоронен в Уголке поэтов в Вестминстерском аббатстве, а сердце – в могиле Эммы, неподалеку от места рождения писателя.

Гарди – последний из представителей эпохи королевы Виктории. Всего Гарди издано двадцать пять романов, сборников рассказов и стихотворений.

Большинство своих романов и рассказов он посвятил крестьянам. Описывая трагическую судьбу своих героев, Гарди обнажает социальную основу психологических конфликтов и выступает против мертвящих моральных норм викторианской эпохи. Но, обращаясь к противоречиям действительности, Гарди не видит путей к их разрешению. В «Тэсс из рода д’Эрбервиллей» (1891) честная женщина, пойдя на преступление за свое счастье, гибнет на эшафоте; герои «Джуда Незаметного» (1896) – жертвы буржуазной морали; герой «Мэра Кэстербриджа» (1886) обрекает себя на моральное самоубийство. Человек Томаса Гарди почти всегда проигрывает.

Среди сборников стихотворений и рассказов лучшие – «Стихи Уэссекса» (1888). В области языка писатель продолжает традиции английских классиков и целиком принадлежит XIX веку. Гарди написал также трехактную драму в стихах «Династы» (1904–1908) из эпохи наполеоновских войн; она интересна как попытка возрождения эпопеи, но затейливая и громоздкая композиция обрекла эту попытку на неудачу.

В английской поэзии XIX и XX веков Гарди занимает совершенно особое место: он был современником многих поэтов, за творчеством которых следил с неослабеваемым интересом (многих из них он пережил). Среди них такие имена, как Теннисон, Уордсворт, Браунинг, Суинберн, Уолтер Патер, Киплинг, Хопкинс, Йейтс, Хаусмен, Паунд, Элиот, Лоуренс, Бриджес, Оуэн, Роберт Грейвз. У некоторых из них он чему-то учился (Теннисон, Уордсворт, Браунинг), другие, поэты молодого поколения, чему-то учились у него (ранний Лоуренс, Грейвз). Однако и темы, и голос у Гарди свой, его не спутаешь ни с кем.

От первого лица написан ряд антивоенных стихотворений Гарди:

Когда бы встретил я

Такого паренька.

Мы сели б рядом, как друзья,

За столик кабачка.

В сраженье, как солдат,

Его я повстречал

И, выпустив в него заряд,

Ухлопал наповал…

Эти строки из стихотворения «Человек, которого он убил» – прямая полемика с Киплингом и некоторыми другими поэтами-патриотами. В войне Гарди, свидетель двух войн, англо-бурской 1899–1902 годов и Первой мировой войны, видит прежде всего солдата, простого труженика, которому приходится умирать за чуждые ему слова, лишенные человеческого содержания:

Да, я убил его

За то, что он мой враг,

Не правда ль – только и всего,

Ведь это ясно так.

Наверно, тяжело

Он без работы жил,

Как я, продавши барахло,

В солдаты поступил.

Да, такова война!

Тех убиваем мы,

Кому бы поднесли вина

Иль дали бы взаймы.

(Перевод М. Зенкевича)

Тема войны получает дальнейшее развитие и в других сборниках писателя, особенно в тех, которые были написаны во время мировой войны 1914–1918 годов. Стихи этого времени перекликаются со стихами так называемых «окопных» поэтов, которых Гарди высоко ценил (с одним из них – Зигфридом Сассуном – он поддерживал отношения после войны).

Вершиной лирической поэзии Гарди критики единогласно признают цикл стихов, посвященных первой жене – Эмме Лавинии, написанных после того, как Гарди узнал о ее смерти. Среди них «Исчезновение», «Твоя последняя прогулка», «Голос», «После поездки», «Мыс Бини», «У замка Ботерел», «Призрачная всадница». Шестнадцати стихотворений, написанных Гарди после смерти жены, по мнению одного из английских исследователей стихотворного наследия творца, было бы вполне достаточно, чтобы обеспечить ему почетное место среди поэтов XX века.

В последней строфе стихотворения «После поездки» поэт знает, что возлюбленная скоро должна будет исчезнуть, ибо день уже стучится в окно, и молит ее о новой встрече, в которой не сомневается, ибо он все тот же, каким был в дни счастья. На склоне дней Гарди записал в дневнике: «Относительность. То, что вещи и события всегда были, есть и будут (например, Эмма, мама и отец все так же живут в прошлом)». Сплав прошлого, настоящего и будущего, «просвечивающих» друг сквозь друга, одномоментность их существования и вечная повторяемость уже бывшего, которое продолжает жить для поэта, такова основа «мифа» лирической поэзии Гарди.

В 1919 году Гарди получил ко дню своего рождения подарок – «красиво переплетенный томик стихов сорока с лишним поэтов-современников, каждое собственноручно вписанное автором». Поэт был глубоко тронут и, как рассказывает он в своем «Жизнеописании», написанном от третьего лица, «постановил себе ответить каждому письмом и исполнил свое намерение, хоть это и заняло у него немало времени, говоря, что если они дали себе труд написать ему стихи, он, конечно, может дать себе труд написать им письма. Едва ли не впервые он осознал, что мало-помалу, словно под мраком ночи, возникло мнение, что в современном мире поэзии он не последняя сила».

Возможно, лучшей эпитафией Гарди могли бы стать слова шотландского драматурга и романиста, автора «Питера Пэна» Джеймса Барри: «Гарди мог выглянуть в сумерки в окно и тут же увидеть нечто, до той поры скрытое от глаз человеческих». В целом творчество Томаса Гарди отмечено хронологическим парадоксом: он – романист XIX века и поэт XX века.

«Кто знает женщин достаточно хорошо, помнит, насколько часто отрицательный ответ предшествует утвердительному; и все же не настолько, чтобы понять, что отрицательный ответ вызван отнюдь не робостью или кокетством» (Томас Гарди).