Роман Вадима Сикорского «Дикомирон» мог выйти еще в девяностых, при жизни автора. Но судьба каждого текста весьма прихотлива, и ему суждено увидеть свет только сейчас. Это произведение можно отнести к лучшим текстам потаенной советской литературы. Лучшим по художественным критериям, а не самиздатовскому накалу. Вадим Сикорский – известный и уважаемый советский литератор, многие годы возглавлявший отдел поэзии в культовом «Новом мире», человек, прекрасно ориентирующийся в тогдашнем литературном процессе, сознательно писал этот роман в стол, решая главную задачу писателя – написать не то, что от тебя требует обстоятельства и конъюнктура, а то, что по-настоящему хочется. В послесловии к книге Юрий Поляков пишет, что «Дикомирон» «насыщен запретными темами и смыслами той эпохи». С этим трудно не согласиться. Тем, кто не жил в ту эпоху и кто стремится различить ее реальный человеческий пульс, просто необходимо прочитать роман Вадима Сикорского, поскольку он, при всех его прочих достоинствах, невероятно правдив.

Название романа, само собой, отсылает читателя к шедевру Джованни Боккаччо. Но отсылка эта непрямая. Да, главный герой, баянист Глеб Зерцалов действительно отличается любвеобильностью почти донжуановской, но сам текст Сикорского весьма целомудрен. В нем нет ни одной плотской сцены, ни одного описания, что называется, «на грани». Писателя интересует прежде всего, как персонажи, живущие в условиях вялой советской несвободы, это несвободу преодолевают. И это вовсе не только диссидентские разговоры на кухнях. Это уход в мир чувств, страстей, которые при всех режимах остаются настоящими, подлинными и захватывающими. Они делают жизнь человека осмысленной и небесполезной.

Роман написан детально, неспешно, колоритным языком. Можно бесконечно наслаждаться деталями, замечаниями, афористическими оборотами. Сразу понятно, что текст вышел из-под пера интеллектуала, который о многом может сказать прямо, равно как и оставить в глубинах подтекста столько, сколько захочет. Прочитав роман, мы понимаем, что, несмотря на зудящую, порой чересчур навязчивую мораль, советский человек не следовал ей фанатично. Ему была больше присуща игра, чем цинизм, а давление общественного контроля над частной жизнью приводило к почти классицистической сдержанности.

«Дикомирон» выстроен безукоризненно, по всем законам большой прозы, с неспешным втягиванием в атмосферу, внутри которой впоследствии и разворачиваются головокружительные коллизии. Жаль, что скончавшийся в 2012 году Вадим Сикорский не дожил до выхода этой книги. Хорошо, что справедливость все же восторжествовала, и читатели теперь могут познакомиться с этим немаловажным для понимания всей картины русской словесности второй половины двадцатого века романом, развеявшим многие расхожие мифы о советской действительности.