Символично, что выставка о первопечатнике, прошедшая в апреле–мае в Российской государственной библиотеке, носила название «Человек эпохи Возрождения». Франциск Скорина – поистине ренессансная, многогранная личность, интеллектуал и гуманист. Уроженец белорусского Полоцка, Скорина окончил факультет вольных искусств Краковского университета, затем там же выучился на врача (степень доктора медицины получил уже в Италии, в Падуанском университете). Бывал в Болонье, Венеции, Германии. Служил личным лекарем и секретарем польского княжича Яна – сына короля Сигизмунда I. Жизнь его была тесно связана с книгами, но Скорина хотел не только читать и писать их, но и издавать. Причем именно на белорусском языке, на котором прежде книг не печаталось. Бросив медицинскую практику, приносившую стабильный доход, он уехал в Прагу, чтобы заняться рискованным в финансовом отношении делом – изданием первой восточнославянской Библии.

Это было удивительное время – эпоха великих творцов, ученых, церковных реформаторов, первооткрывателей. Границы мира в конце XV – первой половине XVI века словно раздвинулись. Открыта Америка и проложен морской путь в Индию, Магеллан начал кругосветное плавание. В Италии проповедовали Савонарола и Пико делла Мирандола. Кардинал Николай Кузанский, в отличие от большинства церковных иерархов, приветствовал изобретение книгопечатания. Мартин Лютер в Виттенберге обнародовал тезисы, направленные против продажи индульгенций, – так началось движение Реформации. Современниками Скорины были Эразм Роттердамский, Томас Мор и великие художники Возрождения – от Рафаэля до Дюрера. Кстати, гравюры немецкого мастера были хорошо известны белорусскому просветителю, он использовал их мотивы в иллюстрациях к пражской Библии.

Скорина и сам был первопроходцем – в книжном деле. Для изучения его биографии важна еще одна дата. В 1512 году в Венеции вышла первая книга, набранная кириллическим шрифтом, – сборник молитв для балканских славян-католиков. С этим молитвенником Скорина, по мнению исследователей, был знаком, поскольку внимательно следил за достижениями книгопечатания. Но «боснийский» шрифт существенно отличался от западнорусского письма. Скорина же непременно хотел напечатать Библию на церковнославянском языке, приближенном к родному ему разговорному белорусскому. Для этого он провел скрупулезную текстологическую работу, ознакомившись с различными переводами Библии. Необходимо было сравнить их между собой, выявить разные редакции и установить, какая из них больше соответствует оригиналу. Основным источником перевода для Скорины стала Вульгата – латинская Библия, появившаяся в IV веке. Он также использовал греческий и древнееврейский тексты и чешский перевод 1488 года (первый перевод Писания на славянский язык).

Скорее всего, Скорина сам сконструировал шрифт своей пражской Библии. Создать буквы может лишь человек, хорошо знакомый с законами языка, для которого шрифт предназначен. Можно было просто скопировать какой-нибудь чужой шрифт, но просветитель не пошел по этому пути. Графика некоторых литер его «пражской гарнитуры» не имеет аналогий. Шрифты Скорины, по наблюдению книговедов, восходят к рукописному белорусскому полууставу, но у них есть отдельные черты сходства с чешскими и немецкими изданиями.

«Внешний облик пражских изданий Франциска Скорины удивительно гармоничен. Все здесь продуманно и взаимосвязано – и формат, и рисунок шрифта, и удивительный декоративный орнамент», – писал историк книги Евгений Немировский. Существует версия, будто Скорина сам был автором всех гравюр и заставок, помещенных в его книгах, но подтверждения этому не нашлось. Художественное убранство «Псалтыри» складывается из трех иллюстраций, двух заставок и множества буквиц-инициалов. Текст открывается большой заставкой, выполненной в технике ксилографии. На ней изображены чудища-гарпии с человеческими головами. В вырезе заставки помещено изображение солнца и наползающего на него полумесяца. Е.Л. Немировский полагает, что это издательский знак белорусского первопечатника.

После выпуска 23 книг в Праге Скорина переехал в Вильно, где основал первую на территории Великого княжества Литовского типографию. В ней он выпустил «Малую подорожную книжку» и «Апостол». После 1525 года Скорина книг уже не издавал, но некоторое время служил в Кенигсберге у магистра Альбрехта Бранденбургского советником по книгопечатному делу. Побывал он и в Великом княжестве Московском, где, однако, его книги были запрещены властями как «латинская ересь». (Позже издания Скорины оказали влияние на Ивана Федорова.) Последние полтора десятилетия жизни белорусский просветитель провел в Праге, где работал врачом. Умер он в 1551 году.

Книги Скорины сегодня бережно хранятся в библиотеках разных городов мира – от Москвы и Санкт-Петербурга до Кракова и Нью-Йорка. Судьбы некоторых экземпляров напоминают библиофильский детектив. Отдельные эпизоды биографии первопечатника и ученого поныне не прояснены до конца. Жизнь и труды Франциска Скорины, жившего пять веков лет назад, вызывают неизменный интерес исследователей, заядлых книжников, любителей истории в разных странах.