Ароматы в Египте использовались в двух сферах: для окуривания помещений и в качестве благовоний для тела. Изначальное же применение ароматов относилось к области священного, это был запах богов. В период Нового Царства – это вторая половина второго тысячелетия до н.э., ароматы стали объектом светского применения. Египетские женщины пристрастились к мазям и парфюмированным маслам для омоложения, не обходились без них и во время любовных игр. Мази и бальзамы применялись не только для ароматизации, но и в лечебных и косметических целях: ими лечили ожоги, раны, смягчали и очищали кожу.

В Древнем Египте самыми распространенными компонентами благовоний были мирра, мастиковое дерево, ладан, можжевельник. Обычно их растирали в порошок, а затем смешивали с «основой», в качестве которой служили смолы хвойных деревьев или мед. В моде были сладкие, тяжеловатые запахи. А легкие цветочные ароматы, столь привычные для нас сегодня, не употреблялись вовсе.

Но вот откуда египтяне брали все это ароматическое богатство? Ведь их земля была крайне скудна растительностью. Настоящей сокровищницей ароматических веществ была для египтян земля Пунт в Восточной Африке. Где точно находилась эта вожделенная страна, неизвестно. Собственно египетские источники доносят до нас только тот факт, что Пунт располагался на южном побережье Красного моря. Большинство современных историков полагает, что Пунт мог занимать территории современных Сомали и Эритреи и часть суданского побережья. Еще со времен Древнего царства (то есть с середины третьего тысячелетия до н.э.) египетские армии неоднократно вторгались на территорию Пунта, охотясь за миррой и золотом.

Мирра – это смола, получаемая от африканских и аравийских деревьев из рода Коммифора семейства Бурзеровых. Добывали мирру, аккуратно надрезая стволы деревьев, а затем собирая смолу в емкости. Помимо выдающихся парфюмерных качеств, мирра отличалась остро-пряным горьким вкусом. Древние кулинары нередко использовали ее как пряность, придававшую блюдам пикантность и уникальный аромат.

Принято думать, что древние эллины унаследовали многие ароматные технологии египтян. В культуре Древней Греции считалось, что в ароматах скрыта особая сила, позволяющая очищать, оздоровлять и укреплять не только тело, но и душу, и даже, что ароматические вещества увеличивают естественные защитные силы организма, а также изгоняют из души тоску и печаль. Греки обогатили гамму ароматических веществ, увеличили их применение как в религиозных ритуалах, так и в быту. Своих усопших греки отправляли в мир иной надушенными, снабдив покойника флаконом благовоний. В «Илиаде» Гомера мы видим, как Ахилл обмывает и ароматизирует труп Гектора, прежде чем отдать его Приаму: «Тело рабыни омыли, умаслили мастью душистой, / В новый одели хитон и покрыли прекрасною ризой».

Римляне пошли еще дальше по ароматному пути. Свои подушки они наполняли лепестками роз, чтобы одолеть бессонницу. Духами пропитывали боевые знамена. Помня заветы греческого философа Диогена, считавшего, что запах «подымается» вверх, римляне наносили духи на подошвы ног. Находились даже такие, кто натирал ароматным маслом собак и лошадей. По подсчетам историка Плиния Старшего, ароматы и благовония обходились Риму ежегодно в сто миллионов сестерций.

В средневековой Европе ароматические составы считались лучшим средством против многих болезней, и прежде всего – против черной чумы. При этом врачи настоятельно рекомендовали избегать мытья горячей водой, полагая, что оно ослабляет организм, открывая кожные поры воздействию зачумленного воздуха. Этот страх перед водой и мытьем на протяжении XVI и XVII веков только укреплялся. Туалет Людовика XIV, описанный герцогом де Сен-Симоном, не предполагает использования воды. Единственный гигиенический ритуал, которому следовал «Король-Солнце», – это омовение рук винным спиртом.

На протяжении многих столетий медицинские средства и парфюмерия в Европе фактически не разделялись. Врачи единодушно отводили столь важное место ароматам, духам и благовонным испарениям, поскольку были убеждены в их удивительном свойстве: запахи как не что иное способны обволакивать человека и проникать в глубину его тела. Когда один из придворных медиков Людовика XVI создал распылитель для благовоний, он в первую очередь спешил подчеркнуть терапевтическое значение своего изобретения. Благодаря этому небольшому прибору, именуемому «королевской курильницей, – писал он, – душистые составы будут проникать непосредственно в легкие, сердце и кровеносные сосуды, полностью сохраняя все свои целебные свойства».

Но во второй половине XVIII века наступил решительный перелом. Развитие химии заставило ученых усомниться в профилактической действенности ароматов. Та же химия предоставила невиданные ранее возможности для создания все более тонких благовоний. Все это привело к обособлению парфюмерии, которая, отдаляясь от медицины и фармацевтики, обрела новый размах.