В этом году Борису Вахнюку (1933–2005) исполнилось бы 80 лет. Он ушел из жизни внезапно, на взлете – творческом и личном. Готовилась к печати книга воспоминаний, росли две младшие дочки и две внучки (Борис Вахнюк очень гордился своими четырьмя дочерьми – красавицами и умницами). Он любил жизнь и людей. Как настоящий шестидесятник, был щедрым, радушным, кипучим, веселым. Хотя судьба не всегда была к нему благосклонна.

Он родился в год, когда на Украине бушевал голод: «Мама меня вытащила со смертного ложа…» Приехал в Москву и поступил в Московский государственный педагогический институт им. В.И. Ленина. Вместе с Юрием Визбором, Юлием Кимом, Адой Якушевой стоял у истоков жанра авторской песни. Работал журналистом радиостанции «Юность». Успешно, не повторяясь, развил придуманный Ю. Визбором жанр песни-репортажа, написав несколько десятков таких песен. Был сценаристом Творческого объединения научно-популярных фильмов, лауреатом международных конкурсов. Вел на телевидении популярную передачу «Алло, мы ищем таланты». Его песни исполняли М. Магомаев, Н. Брегвадзе, Л. Зыкина, В. Высоцкий, А. Пугачёва.

Священной для Бориса Вахнюка, пережившего мальчишкой гитлеровскую оккупацию, была тема Великой Отечественной войны: «Это те ожоги, которые не гнетут, а… радуют. Потому что это было с нами, мы причастны к этой боли». «Будто к Вечному огню, прикасаюсь к струнам раскаленным». Его «Песня о моем отце» – одна из лучших отечественных песен о войне. Много лет назад у Вечного огня у Кремлевской стены Борис Вахнюк записал для «Кругозора» маленькую дочку Олесю. «Пап, кто здесь лежит?» – «Солдат, который погиб, защищая Родину». – «А как его зовут?» – «Никто не знает». – «Значит, твой папа тоже может здесь лежать?»

«Когда-то я вспомню об этом и снова все это пройду… В селе еще пахнет рассветом, и пахнет дождями в саду… Еще не пришел этот вечер, и брат мой в последнем броске не ринулся танку навстречу с гранатами в мертвой руке. Но злые орудия где-то глядят в мое детство сквозь тьму. <…> Когда-то я вспомню все это, когда-то я это пойму».

Борис Вахнюк писал много и, на первый взгляд, легко. По крайней мере, стихотворные экспромты на любую тему из него так и сыпались. Но он был прежде всего серьезным лириком. Его стихи полны философии и отточены по форме. Броская, иногда шокирующая метафора – его фирменный знак. «Стихи Вахнюка певучи, написал в предисловии к сборнику «До востребования» В. Берестов. – Гитара ощущается даже в стихах, которые никогда не пелись, природа у них песенная». «Это я – тот осенний туман, что на черных кустах оставляет неровные клочья, через лес пронося невесомо тяжелое тело… Это я… Мне непросто, непросто донести сквозь ночную, уже поредевшую тьму себя – до рассвета, который тебе предстоит…»

Борис Вахнюк афористичен: «Мы, те, кто раз двадцать на дню о скучных победах трубим, – как тянемся все мы к огню, зажжённому кем-то другим!» «Сильна, но смертна наша злоба. Слаба, но вечна доброта». «Пока мы веселы и живы, живут и те, кто рядом был».

Он был реалист, но он был и романтик. В его стихах – вся романтическая атрибутика: «синяя зовущая звезда», дороги, костры, родные деревья – и бездонные небеса. Он был и сыном земли с ее вербами, садами, колодцами-«журавлями». Но он был и «сыном неба», как в одноименной песне, сыном космической эпохи. Не зря ведь братался с Гагариным, пел в его компании визборовского «Серёгу Санина». И Гагарин заплакал. Вспомнил своего друга, летчика, разбившегося при испытаниях. Об этом Борис Вахнюк рассказал в очерке «И тогда Гагарин заплакал».

Если бы собрать все дарственные надписи Бориса Вахнюка на книжках, кассетах, дисках, билетах получился бы отдельный томик. В поэзии он умел все, от рубаи до частушек: «Мы с тобой, моя зазноба, разошлись по одному. Мы с тобой верны до гроба: я – тебе, а ты – ему». Есть у него «Серенады»: «То набожно живем мы, то безбожно, и ко всему привычка нам дана. Лишь к нежности привыкнуть невозможно: привыкнешь – и кончается она». Есть «Назидания дочери»: «Родителей насмешливо любя, над их стареньем не спеши смеяться; когда они боятся за тебя, они совсем не за себя боятся».

Борис Вахнюк был настоящим рыцарем жанра авторской песни, завсегдатаем Грушинского фестиваля. Вел мастер-классы, открывал новые имена, с энтузиазмом поддерживал молодые таланты. Был бессменным голкипером сборной бардов. Уже после его трагической гибели вышла книга «Терема», составленная из эссе-воспоминаний, которые Борис Вахнюк писал всю жизнь. Живые, яркие эпизоды его насыщенной журналистской и бардовской жизни, точные и выразительные портреты интересных людей, с которыми сводила Вахнюка судьба. В этой книге – дух шестидесятничества с его романтикой, верой в людей, мудростью и добротой.