Музыка и юриспруденция

Любовь российских писателей к Гофману – особая история, и его место рождения тут, конечно, ни при чем, но, тем не менее, уточним, что его родной город сегодня входит в состав Российской Федерации. Это Калининград, бывший Кёнигсберг. Гофман родился в столице Восточной Пруссии в семье королевского адвоката Кристофа Людвига Гофмана 24 января 1776 года. При рождении мальчику дали имя Эрнст Теодор Вильгельм, но в 1805 году, будучи поклонником Моцарта, Гофман изменил имя. Когда мальчику было всего три года, его родители разошлись, и он воспитывался в доме бабушки по материнской линии под влиянием своего дяди-юриста, человека умного и талантливого, но склонного к фантастике и мистике.

Гофман рано продемонстрировал способности к музыке и рисованию. Но, пойдя по дядиным стопам, выбрал себе стезю в области юриспруденции, из которой всю свою последующую жизнь пытался вырваться. С раннего детства и до самой смерти он считал своим настоящим призванием только музыку. Она была для него всем – Богом, чудом, любовью, самым романтичным из всех искусств…

В 12 лет Гофман уже играл на органе, скрипке, арфе и гитаре. Он же стал автором романтической оперы «Ундина». Даже первое литературное произведение Гофмана «Кавалер Глюк» было о музыке и музыканте. Но этому человеку, будто созданному для мира искусства, пришлось почти всю жизнь проработать юристом, а в памяти потомков остаться прежде всего писателем.

В 1800 году Гофман с отличием окончил курс юридических наук в Кёнигсбергском университете и поступил на государственную службу. В этом же году он покинул Кёнигсберг и до 1807 года работал в разных чинах, в свободное время занимаясь музыкой и рисованием. Впоследствии попытки его зарабатывать на жизнь искусством приводили к бедности и бедствиям, лишь после получения небольшого наследства в 1813 году дела его пошли лучше.

Все это время он метался между несколькими женщинами, никак не решаясь сделать выбор. К тому же первая его любовь была старше его на девять лет. У юноши возник конфликт с любовником дамы, и семья предпочла отправить влюбчивого молодого человека куда-нибудь подальше.

Неуживчивость Гофмана приводила к тому, что его постоянно переводили – то в Познань, то в Плоцк, то в Варшаву… Обладая огромной работоспособностью, этот удивительный человек ни к одному из своих занятий не относился небрежно и ничего не делал вполсилы. В 1802 году в Познани разразился скандал: Гофман нарисовал карикатуру на прусского генерала, грубого солдафона, презиравшего штатских; тот пожаловался королю. Гофман был переведен, вернее, сослан в Плоцк, маленький польский городок, в 1793 году отошедший к Пруссии. Женой Гофмана к этому времени стала полька – Михалина Тшцинськая (писатель ласково называл ее «Мишкой»). Михалина оказалась замечательной женой, которая стойко переносила все тяготы жизни с беспокойным мужем – поддерживала его в трудный час, обеспечивала уют, прощала все его измены и запои, а также постоянное безденежье.

Гофман устраивается капельмейстером в небольшой театр городка Бамберг. В театре Гофман – композитор, постановщик, декоратор, дирижер, автор либретто… Во время гастролей театральной труппы в Дрездене он попадает в самый разгар боев с уже отступающим Наполеоном и даже видит императора издали. Чуть позже из театра его попросили уйти, назвав некомпетентным.

Пребывание в Бамберге отмечено одним из самых глубоких и трагических переживаний Гофмана – безнадежной любовью к его юной ученице Юлии Марк. Юлия была хороша собой, артистична и обладала чарующим голосом. В образах певиц, которые создаст позднее Гофман, будут просматриваться ее черты. Но расчетливая консульша Марк выдала дочь за состоятельного гамбургского коммерсанта. Замужество Юлии и ее отъезд из Бамберга были для Гофмана тяжелым ударом. Через несколько лет он напишет роман «Эликсиры дьявола», сцена, где многогрешный монах Медард неожиданно оказывается свидетелем пострижения страстно любимой им Аврелии; описание его мук при мысли, что любимую разлучают с ним навеки, останется одной из самых проникновенных и трагических страниц в мировой литературе. В тяжкие дни расставания с Юлией из-под пера Гофмана вылилась новелла «Дон-Жуан».

При помощи своего верного друга по Кёнигсбергскому университету Теодора Гиппеля (племянника известного тогда писателя-юмориста Теодора Готлиба Гиппеля) Гофман устроился на должность советника Берлинского апелляционного суда. Появились средства на жизнь, но о карьере музыканта пришлось забыть. Но тут к нему приходит писательская слава. Первыми напечатанными трудами стали критические статьи о музыке. Они публиковались в лейпцигской «Всеобщей музыкальной газете», где редактором был хороший знакомый Гофмана – Иоганн Фридрих Рохлиц. В 1809 году в газете печатают новеллу Гофмана «Кавалер Глюк».

Полученное позже место капельмейстера в Дрездене ненадолго удовлетворило профессиональные амбиции Гофмана. Но причиной невзгод вновь стала война с Наполеоном, которого Гофман стал воспринимать фактически как личного врага. Когда французские войска вступили в Варшаву, Гофман тут же потерял работу, его единственная дочь Цецилия умерла в возрасте двух лет, а жена тяжело заболела. Гофман с трудом перебивался, рисуя и продавая карикатуры на Наполеона. Но ему постоянно помогал деньгами все тот же друг по Кёнигсбергскому университету, а ныне барон Теодор Готлиб фон Гиппель. В 1813–1814 годах в самый разгар войны и последовавшей Битвы народов писатель увлеченно работает над сказкой «Золотой горшок».

После 1815 года Гофман вновь потерял место капельмейстера и вынужден был снова поступить на ненавистную службу, уже в Берлине. Новое место давало и заработок, и оставляло много времени для творчества. Работу юриста Гофман откровенно ненавидел, сравнивал со скалой Прометея, называл «государственным стойлом». Карьера юриста из-за его порывистого и саркастичного характера складывалась у Гофмана не совсем удачно, несмотря на высокую квалификацию и отлично сданные экзамены.

Чувствуя отвращение к мещанским «чайным» обществам, Гофман проводил большую часть вечеров, а иногда и часть ночи, в винном погребке, особенно в «Люттер и Вегнер». Гофман не заходит более в литературные салоны, вместо того он становится частым гостем питейных заведений. К тому же в театре сгорели все декорации к его опере «Ундина», что тоже не способствовало хорошему настроению. Расстроив вином и бессонницей нервы, Гофман приходил домой и садился писать; ужасы, создаваемые его воображением, иногда приводили в страх его самого. Когда жуткие фантазии начинали выходить из-под контроля, он будил жену и продолжал писать уже в ее присутствии. А в узаконенный час Гофман уже сидел на службе и усердно работал.

Одна за другой в Берлине выходят его книги: роман «Эликсиры дьявола» (1816), сборник «Ночные рассказы» (1817), повесть-сказка «Крошка Цахес, по прозванию Циннобер» (1819), «Серапионовы братья» (1819–1821), неоконченный роман «Житейские воззрения кота Мурра вкупе с фрагментами биографии капельмейстера Иоганнеса Крейслера, случайно уцелевшими в макулатурных листах» (1819–1821), повесть-сказка «Повелитель блох» (1822).

Гофмана иногда называют романтическим реалистом. Выступив в литературе позднее как старших – «йенских», так и младших – «гейдельбергских» романтиков, он по-своему претворил их взгляды на мир и их художественный опыт. Ощущение двойственности бытия, мучительного разлада между идеалом и действительностью пронизывает все его творчество, однако, в отличие от большинства своих собратьев, он никогда не теряет из виду земную реальность.

«Он, может быть, первый изобразил двойников, ужас этой ситуации – до Эдгара По. Тот отверг влияние на него Гофмана, сказав, что не из немецкой романтики, а из собственной души рождается тот ужас, который он видит… Может быть, разница между ними именно в том, что Эдгар По трезв, а Гофман пьян. Гофман разноцветен, калейдоскопичен, Эдгар в двух-трех красках, в одной рамке», – так писал о творчестве Гофмана Юрий Олеша.

Гофман при жизни был больше популярен не в Германии, а в других странах Европы и в Северной Америке; в России Белинский назвал его «одним из величайших немецких поэтов, живописцем внутреннего мира», а Достоевский перечитал всего Гофмана по-русски и на языке оригинала.

Назначенный в особую комиссию, расследовавшую дела так называемых демагогов – студентов, замешанных в политических беспорядках, и других оппозиционно настроенных лиц, Гофман не мог примириться с «наглым попранием законов», имевшем место во время следствия. У него произошла стычка с полицай-директором Кампцем, и он был выведен из состава комиссии. Гофман рассчитался с Кампцем по-своему: увековечил его в повести «Повелитель блох» в карикатурном образе тайного советника Кнаррпанти. Узнав, в каком виде изобразил его Гофман, Кампц постарался помешать изданию повести. Более того: Гофмана привлекли к суду за оскорбление комиссии, назначенной королем. Только свидетельство врача, удостоверявшее, что Гофман тяжело болен, приостановило дальнейшие преследования.

23 января 1822 года по распоряжению прусского правительства конфискованы рукопись и уже отпечатанные листы «Повелителя блох», а также переписка писателя с издателем. 23 февраля больной Гофман диктует речь в свою защиту; 26 марта Гофман составляет завещание, вслед за чем у него наступает паралич.

В 46 лет от роду Гофман был окончательно истощен своим образом жизни, но и на смертном одре он сохранил силу воображения. У него развилась болезнь спинного мозга, и последние дни своей жизни писатель был полностью парализован, созерцая мир лишь в открытое окно.

24 июня паралич достигает шеи. 25 июня в 11 часов утра Гофман умирает. Похоронен он на Иерусалимском кладбище Берлина в районе Кройцберг. На могиле Гофмана написано: «Он был одинаково хорош как юрист, как литератор, как музыкант, как живописец». Через несколько дней после похорон его имущество идет с молотка для расчета по долгам с кредиторами.

Жизни Гофмана и его произведениям посвящена опера Жака Оффенбаха «Сказки Гофмана» и поэма М. Бажана «Ночь Гофмана».

Щелкунчик

Литературоведы считают, что эта сказка родилась во время общения писателя с детьми своего друга Хитцига – Мари и Фрицем. Он делал им к Рождеству разнообразные игрушки. В те годы в обиходе был и Щелкунчик.

В оригинальном варианте это очень смешная и ироничная сказка. Она напоминает кукольную буффонаду, где в мышей стреляют драже и пряниками. А война началась из-за сала, которое мышиные солдаты съели во время приготовления королевой ливерных колбас. Разгневанный король объявляет мышам войну и ставит на них мышеловки. Тогда королева мышей превращает его дочь – принцессу Пирлипат – в уродину. На помощь приходит молодой племянник мастера игрушек Дроссельмейера, который лихо разгрызает волшебный орех Кракатук и возвращает принцессе ее красоту. Ну, а дальше происходит то, что вы и сами прекрасно знаете…

Сначала балет по «Щелкунчику» хотел поставить Мариус Петипа. Он планировал приурочить постановку к столетию французской революции. Но идею сделать спектакль с отрывками «Марсельезы» и танцами санкюлотов на императорской сцене пришлось оставить. Петипа отдал переделывать постановку Льву Иванову, а музыку заказали Петру Чайковскому. Но делалось все это не по оригиналу сказки, а по ее французской переделке, написанной Александром Дюма. У него сказка превратилась в мелодраму. Из сюжета при этом полностью вылетела история про орех Кракатук, и не читавший книгу отныне не мог знать, откуда же взялся Щелкунчик. Зато к путешествию по царству сластей Чайковский написал замечательную музыку для экзотических танцев – «Шоколад», «Кофе» и «Вальс цветов».

Музыка впервые прозвучала в Петербурге 7 марта 1892 года в одном из симфонических концертов Русского музыкального общества, где дирижировал сам автор. А уже 6 декабря 1892 года на сцене Мариинского театра в Петербурге с не меньшим успехом прошла и театральная премьера балета. Музыка Чайковского легла в основу замечательного советского мультфильма про Щелкунчика, созданного в 1973 году. На сегодняшний день существует без малого два десятка кино-, теле- и видеоверсий «Щелкунчика». Очередной вариант, снятый в формате 3D режиссером Андреем Кончаловским, выходит на экраны 1 января 2011 года.