Гюстав Флобер – одна из самых видных фигур французской литературы XIX века. Его называли мастером «точного слова», затворником «башни из слоновой кости», «мучеником и фанатиком стиля». Им восхищались, его цитировали, у него учились, его обличали в аморальности, его водили под суд и все же оправдывали, потому что усомниться в таланте Флобера-писателя и его преданности искусству слова не мог никто.

Флобер жил затворником в своем имении в Круассе, избегая богемных вечеров и выступлений на публике, он не гнался за тиражами, не докучал издателям, а потому так и не сделал состояния на своих шедеврах. Он не представлял, как можно извлекать коммерческую выгоду из литературы. Он считал, что художник не имеет права преуспевать: «Жизнь я веду суровую, лишенную всякой внешней радости, и единственной поддержкой мне служит постоянное внутреннее бушевание… Я люблю свою работу неистовой и извращенной любовью, как аскет власяницу, царапающую ему тело».

Гюстав – третий, младший ребенок в семье врача по фамилии Флобер. Отец его был очень известный врач, заведовавший хирургическим отделением в руанском госпитале; мать была родом из старинной нормандской семьи, дочерью врача. От нее Флобер унаследовал внешность плотного коренастого нормандца с крупными чертами лица. Мальчик родился 12 декабря 1821 года в госпитале, где работал отец. Единственное, что он видел в то время постоянно, – бедная мещанская квартирка и отцовская операционная. Он не боялся крови, напротив, любил подглядывать в щелку или мутное больничное стекло за ходом операции. Из болезней Флобер сделал мастерскую метафору, перенеся их с плана физического на духовный. С тех пор писатель стал изображать нравственные недуги человечества.

В 12 лет Флобера отдают в Королевский колледж Руана. Высшее образование Гюстав поехал получать в Париж. В отличие от большинства молодых провинциалов Флобера столица не впечатлила. Ему не нравился ритм большого города. К юриспруденции, которую юноша выбрал в качестве будущей профессии, он практически сразу потерял интерес.

Зато в Париже он нашел друзей. Так, в колледже Флобер знакомится с Буйе, будущим поэтом, а в университете – с писателем, журналистом Дю Каном. Дружбу с этими людьми Гюстав пронес через всю жизнь. В университете же он встретил Эрнеста Шевалье, с которым основал издание «Искусство и прогресс» в 1834 году. В нем он впервые напечатал свой первый публичный текст. Впрочем, жил Флобер в Париже довольно уединенно, избегая общества товарищей и посещая лишь нескольких художников, в том числе скульптора Прадье, у которого познакомился с Виктором Гюго и писательницей и поэтессой Луизой Коле.

На третьем курсе у Флобера, красивого «голубоглазого галла», как его называли, случился эпилептический приступ, врачи диагностировали тяжелое нервическое заболевание и запретили пациенту моральные и умственные нагрузки. В 1844 году в 23 года Флоберу пришлось покинуть университет и Париж. Он уехал в семейное поместье, что находилось в городке Круассе. Здесь он прожил практически безвыездно до самой смерти, лишь несколько раз покинув родовое гнездо для путешествия на Восток.

В 1846 году умер его отец, а через некоторое время и его любимая сестра Каролина. Отец оставил сыну солидное состояние. Гюставу больше не нужно было беспокоиться о завтрашнем дне, а потому он спокойно зажил в Круассе, занимаясь любимым делом – литературой.

В 1848 году Флобер ненадолго вернулся в Париж ради участия в Революции, в том же году он осуществил путешествие на Восток, где пробыл до 1852 года. Он посетил Египет и Иерусалим через Константинополь и Италию. Объездил Сирию, Палестину, Грецию; особенно сильное впечатление, как это видно по его собственным описаниям, произвели на него пирамиды и сфинкс.

Писал Флобер еще с юношества. Однако, требовательный к себе, он не публиковал ни единой строчки. Его литературный дебют должен был быть идеальным. Для него техника писания имела первостепенное значение; он был мучеником слова, работал до одурения над каждой фразой и достиг того, что каждая страница его романов – классический образец французской прозы.

В 1851 году Флобер принялся за работу над романом «Госпожа Бовари». На протяжении пяти лет он кропотливо выписывал строчку за строчкой. Наконец, в 1856 году «Госпожа Бовари» появилась на прилавках книжных магазинов. Флобера критиковали, обличали в аморальности. Критики увидели в романе приговор романтизму – и как стилю жизни, и как литературному направлению. Жюль де Готье сочинил даже термин «боваризм», использующийся для определения тех, кто тщится «вообразить себя иным, нежели он есть в действительности».

Гюстав Флобер тут же стал самым прославленным французским писателем, хотя после публикации романа в журнале «Ревю де Пари» был обвинен в оскорблении общественной морали и религии и привлечен к судебной ответственности. Судебный процесс писателем и сочувствующими ему журналистами был выигран, и в 1857 году роман «Мадам Бовари» вышел отдельной книгой.

Однако после вынесения ему оправдательного приговора Флобер сразу же попрощался с восторженной публикой и заперся в материнском доме в Круассе. Мать в ужасе писала ему: «Горячка фраз иссушила тебе сердце». Он же называл свою героиню Эмму Бовари своим альтер эго, а главным сходством между Флобером и его Бовари была страсть грезить об идеальной ненастоящей жизни.

Тогда же Флобер порвал отношения с модной французской поэтессой Луизой Коле (в девичестве Ревуаль). Ее стихотворения пользовались огромной популярностью в лучших парижских салонах. Будучи женой профессора консерватории Ипполита Коле, она без зазрения совести крутила романы со столичными знаменитостями. Ее внимание не обошло популярных литераторов Шатобриана, Беранже, Сент-Бева. Роман Флобера и Коле был страстным, импульсивным, порочным. Влюбленные ссорились и расставались для того, чтобы вновь помириться и сойтись.

Для того чтобы произнести свою знаменитую фразу: «Госпожа Бовари – это я», Флоберу понадобилось совершить путешествие в манящий его Египет и пережить там разочарование при виде унылых глинобитных хижин, нищеты, ужаснуться душной, меланхолической ночи у восточной куртизанки Рушук-Ха-нем, расстаться со своей страстью к графоманке Луизе Коле, которую он пытался научить писать, но это оказалось трудней, чем обучить курицу летать… Ему пришлось избавиться от иллюзий.

После расставания с Коле Флобер находит отдушину в общении с вдовой Мопассан и ее маленьким сыном Ги. Маститый писатель стал для мальчика учителем, вдохновителем, провожатым в мир большой литературы. Молодой Мопассан подсмотрел однажды, как работает его учитель: окутанный клубами дыма, Флобер сидел, устремив напряженный взгляд на рукопись, будто перебирал слова и фразы с настороженностью охотника; затем рука бралась за перо, которое медленно двигалось по бумаге, останавливалось, зачеркивало, вписывало, снова зачеркивало и снова вписывало; лицо багровело, на висках вздувались вены, тело напрягалось, будто старый лев вел отчаянную борьбу с мыслью и словом… Жизнь интересовала его только как материал для литературы, как поле для наблюдений; литература имела для него самодовлеющее значение, помимо проповеди каких-либо идей и выяснения смысла жизни.

В Круассе Флобер проводил целые дни в работе, в Париже видался с друзьями: Жорж Санд, Жюлем Сандо, Теофилем Готье, Гонкурами, Альфонсом Доде, Золя, бывал на знаменитых «обедах Майни», где встречался с Тэном, Ренаном, Тургеневым, увлекался беседами о литературе и искусстве и больше всего любил громить буржуазное общество.

Второй роман Флобера вышел еще через пять лет, в 1862 году. «Саламбо» – результат путешествия писателя по Африке и Востоку. Историческим фоном произведения стало восстание наемников в древнем Карфагене. Флобер кропотливо изучал многочисленные источники о Карфагене. «Саламбо» успешно пережила вторую публикацию, а французские барышни стали все чаще появляться на публике в модных платьях в пуническом стиле. Живописный сюжет «Саламбо» вдохновил Модеста Мусоргского на создание оперы.

Третий роман «Воспитание чувств» (в подлиннике – «Сентиментальное воспитание»), вышедший в 1869 году, встретили прохладно, интерес к нему возродился только после смерти писателя. А вот последний труд «Бувар и Пекюше» Флобер называл своим самым любимым. Увы, завершить произведение автору не удалось. Роман, в котором препарируется человеческая глупость, был опубликован после смерти писателя в 1881 году. В истории двух мелких служащих, решивших посвятить свой досуг и небольшой доход изучению всех отраслей человеческого знания, главной мишенью являются безумства и неизбывная глупость человеческого рода. Флобер с мрачным наслаждением классифицирует все примеры такого рода, заставляя своих героев посвятить жизнь созданию антологии обнаруженных ими нелепостей.

Начатое задолго до «Госпожи Бовари» и по совету Буйе и Дю Кана отложенное в сторону «Искушение святого Антония» (1874) обязано своим возникновением картине Питера Брейгеля Старшего, которую Флобер увидел в Генуе в 1845. Мысль выставить напоказ искушения, осаждающие святого, занимала Флобера всю оставшуюся жизнь, и ее воплощение в романе-диалоге представляет собой попытку показать все мыслимые грехи, ереси, религии и философии.

Еще в юности Флобер задумал создать «Лексикон прописных истин», над которым работал всю жизнь, – сборник расхожих клише, развенчивающих образ ненавистного ему буржуазного пошляка («Лексикон» будет опубликован лишь в 1910 году).

В последние годы жизни Флобер много болел и находился в крайне стесненных денежных обстоятельствах (наследство стало подходить к концу, а коммерческого успеха романы писателя не имели).

Флобер был сентиментален более чем кто-либо другой, о чем свидетельствует одно его удивительное письмо, написанное в преклонном возрасте: «Потребность в нежности я удовлетворяю тем, что после обеда зову Жюли (свою старую служанку) и смотрю на ее платье в черную клетку, какое носила мама. И я вспоминаю эту прекрасную женщину, пока слезы не подступят мне к горлу. Вот таковы мои радости…»

В последние годы жизни Флобера преследовали несчастья: смерть его друга Буйе в 1869, оккупация поместья наступающей вражеской армией во время франко-прусской войны, когда он с матерью и племянницей скрывался в Руане.

Его мать умерла в 1872 году, и в это время у писателя уже начались проблемы с деньгами. Он продал свое имущество, покинул квартиру в Париже. Полного одиночества Флобер не испытал в старости благодаря нежным заботам своей племянницы, мадам Комманвиль, а также дружбе с Жорж Санд; большое утешение доставлял ему также Ги де Мопассан, Флобер заботился о развитии его молодого таланта и был для него строгим и внимательным учителем. Гюстав Флобер умер на 59-м году жизни от инсульта в своем доме в Круассе 8 мая 1880 года. На похоронах присутствовало много писателей, среди которых Эмиль Золя, Альфонс Доде, Эдмон Гонкур.

В 1887–1893 были опубликованы «Письма» Флобера (Correspondence). В непринужденном общении с друзьями, многие из которых поэты и писатели (Луиза Коле, Луи Буйе, Золя, Жорж Санд, И.С. Тургенев, братья Гонкуры и т.д.), он изливал на бумагу свои мысли, не заботясь о стиле, и тем предоставляя уникальную возможность увидеть художника, анализирующего свой труд в процессе ежедневного созидания и формулирующего свои идеи о природе литературы. Наряду с ярким автопортретом самого Флобера переписка содержит проницательные наблюдения о людях и нравах эпохи Второй Империи.

В России Флобера узнали благодаря Ивану Тургеневу, с которым его связывала дружба. Русский писатель выделял автора «Госпожи Бовари» из всех французских романистов. Тургенев первый перевел и опубликовал у нас его произведения – «Иродиаду» и «Легенду о святом Юлиане» (1877).

В 1890 году Гюставу Флоберу был поставлен в Руане памятник работы известного скульптора Шапю.

 

Фразы, афоризмы и высказывания:

Будущее тревожит нас, а прошлое нас держит. Вот почему настоящее ускользает от нас.

Весь талант писателя, в конце концов, состоит лишь в выборе слов.

Главным достоинством писателя является знание того, чего писать не нужно.

Женщина молода до тех пор, пока ее любят.

Спорить гораздо легче, чем понимать.

Чтобы предмет стал интересен, достаточно долго на него смотреть.

Всё изнашивается, даже горе.

Женщины вдохновляют мужчин на великие подвиги, но не оставляют времени для их исполнения.

Почести обесчещивают, высокое звание унижает, должность оглупляет.

Статистика – самая точная из всех неточных наук.

Счастье – выдумка, искание его – причина всех бедствий в жизни.

Талант признают только тогда, когда он шагает по трупам, и нужны тысячи снарядов, чтобы пробить себе брешь в Фортуне.

То, что понимают плохо, часто пытаются объяснить с помощью слов, которых не понимают вовсе.