Редкий случай – проза Ольги Токарчук приходится по вкусу и критикам, и читателям. Писательница пять раз становилась фаворитом публики в народном голосовании крупнейшей в Польше кижной премии «Ника», и один раз – в 2015 году – лучшей ее назвало жюри. В 2018 году ее роман “Бегуны” завоевал международную Букеровскую премию. После этого Токарчук переиздали в России в отличном переводе Ирины Адельгейм.

«Бегуны» — обманчиво простой сборник эссе, зарисовок, мыслей и коротких историй, рассказанных путешественницей — мечущейся душой, существующей везде и нигде, застрявшей где-то в сетке параллелей и меридиан, запутавшейся между часовыми поясами. Исчерпывающее описание рассказчица даёт себе сама: “Во мне, видимо, отсутствует ген, который позволяет укорениться в любом месте, едва остановившись. Я пробовала, но корни всякий раз оказывались слишком слабы, и малейший порыв ветра вырывал меня из земли. Я не умею пускать ростки, лишена этого растительного дара. Не питаюсь земными соками, я – анти-Антей. Мою энергию порождает движение – тряска автобусов, рокот самолетов, покачивание паромов и поездов.”

Кажется, сама эта книга создана в гуле переполненного аэропорта, под стук колёс ночного поезда, в шумном придорожном кафе — тут исписала пару страниц путевого блокнота, там черканула на салфетке, здесь зарисовала попутчика на корешке посадочного талона. Простота кажущаяся — зарисовки полны аллюзий на мифы, предания, легенды.

Название отсылает к древней секте, которая считала, что спасение души — в постоянном перемещении. Остаться на месте значит подвергнуться нападкам дьявола. Впрочем, “Бегуны” доказывают, что дьявол готов преследовать человека по пятам и в итоге его настигнуть везде — в родовом ли гнезде, во временном отпускном жилье ли, в зале ожидания аэропорта.

Путешественница, одинокая и почти невидимая, следит за активисткой, скрупулезно документирующей преступления человека против природы, за пропившим здравый смысл паромщиком, вдруг направляющим свой паром в открытое море, за мужчиной, чья жена исчезает вместе с ребёнком прямо посреди ничем не примечательного отпуска. Кажется, всех этих бегунов зовёт в путь что-то не вполне определённое, но абсолютно явное.

Европейцы придумали этому состоянию название “Wanderlust”, что можно перевести, как “неутолимую и неутомимую страсть к путешествиям” и встретить в обиходе каждого уважающего себя travel-блогера. Это явление противопоставляется обывательским выездам на отдых с их пакетными турами и переполненными чартерами. Правда романтики забывают, что в психиатрии есть другой термин — “дромомания”, импульсивное влечение к перемене мест. А вот Токарчук об этом прекрасно помнит и проводит своё – обрывочное, но глобальное – исследование жажды скитаний. Цель паломничества — само паломничество. Звания настоящих путешественников заслуживают только те, кто уезжает, не имея намерения вернуться. Да только будешь ли ты бороться за это звание, захочешь ли его получить?

Пусть выглядит, как упрощение, но сегодня, когда путешествия стали социально одобряемым досугом, сводящимся к количеству фото в соцсетях, всё это звучит свежо и обжигающе честно.