Предисловие отпугивает: «Нельзя не отметить, что протестный, т.н. “бытовой” терроризм порождают и поддерживают многие проблемы нашего общества, в том числе и насаждение толерантности в специфическом ее понимании, как борьбу за права человека, но не всякого, а принадлежащего к каким-либо меньшинствам». Сразу приходит на ум, что зародилась идея не в писательских головах и даже не в издательских, а в томящихся от безделья чиновных мозгах. Тем не менее, сборник разошелся неплохо, вызвав самые разные реакции в обществе. Разные не потому, что нравственные ориентиры утрачены, а потому, что сделалось их многовато, и легко заблудиться среди них. Толерантность – это ведь не про гей-парад и мигрантов, а про добро и зло. Так что писателям пришлось решать извечный нравственный ребус. Получилось по-разному.

Пожалуй, самое сильное впечатление производит «Теория невербальной евгеники» Тима Скоренко – жестокая, почти садистская насмешка над профессиональными борцами против толерантности… Разумеется, заметна тут тень Оруэлла – русскому фантасту что про толерантность, что про Апокалипсис – все выйдет про тоталитаризм.  Олег Дивов представлен шпионским триллером «Между дьяволом и глубоким синим морем» – тут и теория заговора, и всякие неполиткорректные высказывания, и – для тех, кто понимает – эпиграф из «Вечного зова», намекающий, что все будет вывернуто наизнанку. Один из немногих удачных рассказов, написанных при этом совершенно всерьез, – «Социал-сублимация» Евгения Гаркушева, весьма мрачная и безнадежная история. Верен себе Владимир Березин, сполна использовавший возможность для постмодернистской насмешки. Кажется, это ко многим авторам сборника обращается герой истории, происходящей сто лет назад: «Вот ужас. Это так он все время пишет? Это ж какая-то пародия, а не человек». Увы, более половины из почти двух десятков текстов – простенькие агитки, фантазия авторов не идет дальше: «“У, узкоглазые твари!” – подумало Женя и тут же устыдилось: даже про себя так говорить нехорошо». Предполагается, что все должны смеяться или там плеваться.