Блокадный Ленинград – тема страшная. И читать, и писать об этом аде тоже страшно и невероятно трудно. «Эта книга – о цене, которую заплатили за то, чтобы остаться человеком в бесчеловечное время». Ее автору Сергею Ярову удается избежать и «чернухи» в описании ужасов девятисотдневной блокады, и пафоса громких слов о «высокой боевой и трудовой доблести ленинградцев». Автор предисловия к изданию 1984 года «Блокадной книги» Даниила Гранина и Алеся Адамовича без тени сомнения отвечал на вопрос: «Какие силы помогли выстоять городу Ленина?» – «Источником несгибаемого мужества ленинградцев, их несокрушимой стойкости было руководство Коммунистической партии». Но все-таки, что же – помимо партийного руководства с его не такой уж однозначной ролью – помогало людям выстоять, сохранить себя?

Трагедия голодного города, обсыпаемого вражескими бомбами и снарядами, отрезанного от «Большой земли», превращалась в жуткую повседневность, где каждая неделя стоила целого года. Все мысли были только о еде, еде, еде – именно так, с повторами, писали многие блокадники. Хоронить мертвых не было сил ни физических, ни душевных. Истонченные нервы у одних, готовность взорваться по малейшему поводу – и полная апатия, безучастность к происходящему вокруг у других. Рушились старые связи – семейные, дружеские, служебные. В это время прежние понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо, если и не исчезли полностью, то сместились в какую-то другую плоскость. И все-таки обессилевшие, умирающие, измотанные в километровых очередях за скудным пайком люди, более похожие на тени, сохранили в себе и понятие о чести, и о добре, и о зле. Были и мародеры в блокированном городе, и мерзавцы, и людоеды – но горожане сражались, работали, мыслили, делились последним. И таких, которые остались людьми – несмотря ни на что, – было больше. И они победили.