Не имею привычки перечитывать книги. Лишь однажды с удовольствием сделал исключение – перечитал «Войну и мир». А вот роман «Человек со свойствами» я прочитал три раза, и каждый раз находил в нем новые уровни смыслов. Я страшно устал от полумертвого языка нынешних литераторов, от «коммерчески правильного» стиля с его безликостью, а зачастую пошлой бессмыслицей. Сбросить усталость могла только книга с прямо противоположными свойствами: до неожиданности живым языком, «неправильным» антикоммерческим стилем. «Человек со свойствами» — такая книга. Удачно характеризует роман аннотация издательства: «Новое произведение Бориса Левита-Броуна – неожиданность, начиная с непривычного жанра – роман-дневник. Мощный сексуальный пласт любовных приключений, фрагменты ненаписанной книги о великом каталонском зодчем Антонио Гауди, дневниковые записи и многочисленные эпизоды внутренней жизни – этот тематический меланж заплетен в единое повествование, ведущееся ярким, непредсказуемо контрастным языком, от вполне литературного до агрессивных просторечий. Это исповедь русского европейца – злая и лирическая, не без горькой иронии, но страстная и резкая, с развязкой совершенно неожиданной».

Вижу место этого романа в замечательном ценностном ряду, где вехами служат, например: «Гамлет» – как камертон для воспитания личности и гражданского мужества; «Преступление и наказание» – как открытие нравственных границ на пути человека, созревшего для того, чтобы «сметь»; TV-лекции Александра Асмолова – как понимание неизбежности воспитывать человека ищущего ради самосохранения общества, где число «людей без свойств» недопустимо велико.

В романе «Человек со свойствами» разворачиваются наполненные живой реальностью драмы — от почти святого Антонио Гауди до вовсе не святого героя романа. Труден и неоднозначен процесс обретения «свойств»! Только «люди со свойствами» способны ответить вызовам, которые генерирует стремительное развитие человечества.

В рецензии на книгу, озаглавленной «Стоит ли писать и издавать скабрёзные романы?» (интернет журнал Релга №13 (346) 23.08.2018), известный литературный критик В. Шубин пишет: «Надо отметить постоянное стремление Б. Левита-Броуна к новизне формы. В данном издании налицо стремление иначе организовать текст, чтобы «прозрачнее» были мысли, доходчивей чувства, заметно сближение с разговорным языком через неологизмы, «бытовизмы», гибкость перехода от иронии к патетике и т.д. Вообще, надо отметить, Левит-Броун изумительно владеет русским языком. Именно поэтому роман едва ли переводим на другие языки. Перевести можно лишь содержание, семантику, но стиль и язык невозможно».

Очевидно, что автор создал сплав из языка Пушкина, Бердяева, Платонова и даже Жванецкого. Такой язык – редкое открытие нашего времени! Меня поразила поэтичность

и музыкальность текстов, многомерность смыслов в пространстве эмоций и особый присущий перу писателя эффект «сверхточности», когда, как в фильмах Тарковского, процесс общения с произведением индуцирует параллельный поток сознания.

Что касается «мощного сексуального пласта любовных приключений», обозначенного в аннотации, то, как пишет В. Шубин, это: «Во-первых, любовно-сексуальная тема, с красочным описанием эротических побуждений, сексуальных вожделений и подробное воплощение в тексте самого полового акта, вплоть до оргазма. Эти пассажи, идущие вперемешку с другими сюжетами и темами, можно было бы обозначить так: «Я – Homo Erotikus». … Ведь книга о человеке со свойствами автобиографична. Как будто вернулся из 1997 года альбом графики «Homo Erotikus» (изд. Верона), в котором Б. Левит-Броун пером и карандашом зримо воплотил сексуальную одержимость мужчины. Теперь же необузданная эротика и сексуальное буйство выплеснулись в слове».

Я не считаю уместным оценивать роман в терминах «скандальности, скабрёзности», как это делает В. Шубин. Удивительные в пристально схваченных подробностях сцены обычной близости делаются необычными, потому что лишены плоского буквализма и разогреты до высоких температур. И никакой ненормативной лексики, ничего скандального, если не считать по определению скандалом откровенный разговор об интимности. В эротических эпизодах автор использует столь изысканный литературный стиль, что это расширяет гуманитарное пространство читателей, большинство которых могли до этого изъясняться о сексе либо действительно скабрезно, либо никак. И хотя автор с явно иронической улыбкой сам называет себя «скабрёзником», в романе скабрёзности нет и помину. Зато в размышлениях житейских писатель может вдруг перейти на просторечный, временами полуграмотный говор, хотя и здесь ни одного срыва в скабрёзность. Площадная лексика Б. Левиту-Броуну без надобности. Он вооружён всеми секретами выразительности русского языка. Рискну привести в пользу автора высказывание В. Г. Белинского: «…очевидно, что органическая, живая полнота искусства состоит в примирении двух крайностей – искусственности и естественности. Каждая из этих крайностей сама по себе есть ложь; но, взаимно проникаясь одна другою, они образуют собою истину». Литературная ткань романа «Человек со свойствами» и есть истина живой жизни, та самая «органическая живая полнота», где высокая искусственность (от слова искусство!) выражения самых земных побуждений и желаний сплетается с просторечной естественностью (от слова естество!) в спорах о заповедях веры, в рассуждениях о музыке, о заблуждениях и откровениях русских классиков.

В. Шубин считает, что многое в романе написано в угоду «сексуально одержимым читателям». Все мы понимаем значимость таких понятий как «18+» с одной стороны, и «порнография» с другой. Современное состояние морали не требует, например, рисования трусиков и бюстгальтеров на античных скульптурах. Открытость сексуальной тематики в большей или меньшей мере присуща и современному кино, и современному театру, и современному роману. Не могу согласиться с В. Шубиным, что насыщенность сексуального пласта романа есть попытка автора привлечь к себе внимание людей низкого

вкуса, чуть ли не черни. Столь высоко эвфемистическим образным стилем не привлечёшь внимание толпы. Это делают совсем другими, куда более простыми и грубыми средствами.

Я далек от экзегетики, но считаю, что очень своевременна постановка Б. Левитом-Броуном вопроса об отношении христианских конфессий к плотской любви как к греху. Есть разные люди – слабые и сильные духом. Сильные духом, как показывает социально-исторический опыт, способны и в страданиях не расчеловечиться, и медные трубы славы пройти, и в море наслаждений не потеряться. У современного человека все меньше страданий и все больше наслаждений – пора учится не превращаться в хрюкающих у кормушки. Герой романа и не превращается потому, что его защищают Культура и Вера, он духовен, он «со свойствами».

То, что русская литература всегда была зеркалом российской действительности, не является открытием. В романе «Человек со свойствами» ситуация несколько щекотливая, автор – житель другой страны, и по привычным понятиям «безвременно почившей» идеологии всякая критика с его стороны заведомо порочна. Вот как видит это В. Шубин: «Сложилась стойкая традиция: свой этнос нужно только хвалить, а другие народы критиковать. Данной традиции придерживается и Б. Левит-Броун, ибо так безопаснее для жизни и здоровья. Можно сидеть в Италии, бичевать Россию и не ощущать никакой угрозы». Позвольте, но почему вообще должна возникать угроза жизни и здоровью? От кого угроза? Немалая и не худшая часть России имеет свойство рассуждать так же, как и автор романа. Может, стоит прислушаться? Тем более, что мы, живущие внутри России, частенько имеем «замыленный» взгляд, а здесь редкая возможность увидеть наши беды со стороны, познакомиться с опытом иной реальности. Проблема эта не нова, вспомним, например, как возмутил российскую публику роман И.С. Тургенева «Дым». Но большая литература пишется не на один день. Допускаю, что в романе Тургенева современников мог коробить, даже казаться «газетным», излишний социальный критицизм. Но прошло время, и всё встало на свои места в этом замечательном произведении русской словесности. Возможно, со временем и в романе «Человек со свойствами» утратится поверхностный налёт излишней публицистической заострённости и останется только воспоминание о непростых перипетиях времени.

Подводя итог, могу сказать, – мне сказочно повезло, что со мной случился этот роман. Уверен, что и другим братьям по разуму повезет: кто-то подлечится от эмоциональной глухоты, а кто-то в полемике с автором встрепенется от ментальной оцепенелости. В любом случае постоите под хрустальными струями живого нового языка.