Во все времена чтение почтовой переписки оправдывалось высшими государственными интересами. Ради безопасности нации почему бы слегка не нарушить закон в отношении отдельного гражданина? На основании тех же соображений спецслужбы собирают информацию и в наши дни.

Историк Владлен Измозик, более 20 лет изучающий историю «черных кабинетов», отыскал в библиотеках и архивах массу интересных фактов. В своей книге он рассказал, как в России появился и функционировал институт перлюстрации, как его сотрудники взаимодействовали с другими ведомствами, какие гонорары получали «читателях чужих писем» и какое мнение об их работе сложилось в русском обществе. Любители шпионской темы найдут здесь немало интересного о способах незаметного вскрытия конвертов и дешифровке дипломатических депеш.

Перлюстрация, в отличие от цензуры, существует тайно, в нарушение официальных законов страны. Однако законы для того и пишутся, чтобы власть имела возможность их обойти. Как отмечает автор книги, еще в первой трети XVI века в России были зафиксированы отдельные случаи перлюстрации. Занимались ею и при Петре I. Систематический же характер вскрытие частной переписки приобрело в период правления «просвещенной императрицы» Екатерины II. Для чтения зашифрованных писем, вложенных в несколько прошитых и опечатанных сургучом конвертов (не забудьте также «невидимые чернила»!), требовались специалисты высокой квалификации, со знанием нескольких языков и криптографии. Перлюстрации власть придавала большое значение – ведь так можно было держать под контролем умонастроения сограждан и иностранных подданных и, исходя из этого, принимать политические решения. Особо тщательно проверяли переписку польских сепаратистов, революционеров и прочих смутьянов. Власть также интересовалась настроениями фрондирующих сановников и членов императорской семьи. Впрочем, некоторые почтмейстеры, подобно незабвенному Шпекину из гоголевского «Ревизора», любили распечатывать письма из личного любопытства.