Отечественный читатель уже знаком с работой профессора Пенсильванского университета Рэндалла Коллинза «Социология философии», в которой автор постулировал, что «Интеллектуальная жизнь – это в первую очередь конфликт и несогласие». Не отступает он от этого тезиса и в великолепной книге «Четыре социологических традиции», которая представляет собой очерк интеллектуальной истории социологии. По форме книга отчасти напоминает учебник (в качестве какового и используется в ряде американских колледжей), однако по существу рассчитана скорее на подготовленного читателя, нежели на новичка.

Это не означает, что «Четыре социологических традиции» – книга «не для всех». В рамках данной рубрики мы стараемся рассказывать об изданиях, которые могут быть интересны как новичкам, так и бывалым «интеллектуалам», и стараемся не проводить между теми и другими строгой границы, поскольку разумное начало в человеке все-таки сильно: читать всю жизнь разнообразную чепуху в состоянии далеко не каждый. Интеллектуальная жизнь действительно конфликтна, причем не только в том смысле, что на протяжении всей человеческой истории существовала борьба идей. Есть и другой конфликт: столкнувшись со «сложным» текстом, почувствовав его сопротивление, читатель должен решить для себя, будет ли он противостоять тексту, постарается ли овладеть им и понять его или закроет книгу и возьмет другую, более соответствующую его ожиданиям и представлениям. Второй путь более распространен, но он, увы, является конформистским и непродуктивным.

Поскольку передовая американская наука в деле обобщения и систематизации гуманитарного знания частенько бывает впереди планеты всей, мимо таких ее ярких представителей, как Коллинз, не стоит проходить. Рассматриваемые в его работе четыре социологических традиции по понятным причинам долгое время были известны в нашей стране в весьма ограниченном виде, но и по сей день отечественная социология мало чем может похвастаться. Социология существует в двух режимах: теоретическая социология близка к философии, произошла из нее и во многом от нее отталкивается, в то время как практическая социология занимается в основном подсчетом цифр и построением графиков. Многие считают, что именно на практике можно получить точные и научно достоверные результаты, в то время как теоретики занимаются по преимуществу выдумыванием несуществующих систем и принципов, которые только затемняют суть дела. Разумеется, все совсем не так: без теоретических построений невозможна никакая практика, скорее даже наоборот – именно практика порой дает более чем двусмысленные результаты, так как социологам платят зарплату, а чтобы отработать эти деньги, частенько приходится выбирать между тем, что выгодно заказчику, и тем, что есть на самом деле.

Итак, четыре традиции у Коллинза названы следующим образом: 1) традиция конфликта, 2) утилитарная традиция, 3) традиция Дюркгейма, 4) микроинтеракционистская традиция. Ни одна из этих традиций не может считаться более или менее «истинной»: каждая из них сыграла свою роль в раскрытии законов, по которым функционирует общество. Традиция конфликта основывается в первую очередь на трудах Маркса и Энгельса, она позволяет понять, каким образом общество делится на социальные группы и как эти группы взаимодействуют. Из названия, данного этой традиции Коллинзом, понятно, что это взаимодействие не является добрососедским. У каждой группы есть свои интересы, отстаиваемые самыми разными и далеко не всегда мирными способами, так как группа, находящаяся у власти, далеко не всегда горит желанием поделиться материальными благами с другими группами. Утилитарная традиция базируется в первую очередь на трудах таких либеральных мыслителей, как Локк, Юм, Адам Смитт и других. В отличие от традиции конфликта, утилитаристы не обращали особого внимания на неравенство людей, поскольку считали, что их рациональная деятельность, основанная на экономическом обмене, в конечном счете одинаково выгодна для всех. Отсюда и представление о «невидимой руке рынка», сглаживающей противоречия и ведущей к всеобщему благосостоянию. Дюркгеймовская традиция исходит из теории социальных ритуалов, на основе которых возникает солидарность социальных групп и разделяемые людьми идеи и верования. И, наконец, самая малоизвестная в России микроинтеракционистская традиция, из которой мы, по словам Коллинза, «узнаем, что само общество находится у нас в голове. Наши разговоры и практические взаимодействия создают ощущение социальной реальности».

Можно ли почитать эту книгу не в рамках учебного процесса, а просто «для удовольствия»? Разумеется, можно, и даже нужно. Чтение книг по философии, социологии, культурологии – это целая культура, которая у нас пока, увы, находится в зачаточном состоянии. Не стоит пасовать перед кажущимися трудностями – из конфликта между сложным текстом и читателем победителем всегда выходит последний.