Битва романов 

«Финал» и «Вначале будет тьма» — коллективные романы, написанные под кураторством Дмитрия Быкова и Михаила Веллера. Состязание, задуманное литературной мастерской Creative Writing School и издательством «Эксмо», посвящается жанру романа, точнее, его бессмертию. Результат «вынужденного» совместного творчества сомнений не оставляет: «пока есть жизнь и слова — найдутся и люди, складывающие массивы этих слов». Вопрос в другом: какая из этих громких книг — потенциальный долгоиграющий бестселлер?

Несмотря на синтез авторских интонаций, сходу улавливаешь заглавную, кураторскую — цветущее быковское многословие или суховатый, отрывистый слог Веллера. Впрочем, если «Финал» предстает монолитным, разросшимся произведением, в котором каждая реплика вторит идее Быкова, то роман «Вначале будет тьма» напоминает чарующую, но нескладную импровизацию: действия персонажей и обрывки их размышлений, ироничные цитаты и обыгранные реалии не всегда «звучат» в унисон, вызывая немало вопросов у внимательного читателя. Так, сюжет социально-фантастической антиутопии разворачивается в недалеком гротескном будущем: «бывшая» Россия раскололась на воинствующие регионы, набирают обороты эко-активизм и «адекватный» анархизм, катастрофы превращаются в рутину, а к власти приходят те, «кто в темноте видит хорошо и богатеет кровью». Два брата, Андрей и Игорь Шестаковы, еще в детстве разъединенные гражданской войной, с реальностью взаимодействуют по-разному: один открыто бунтует во имя «вновь изобретенной» справедливости, другой по-тихому проворачивает опасную сделку с частной компанией. Казалось бы, общее тяжеловесное прошлое лишает героев шанса на перемирие; однако предчувствие последней большой беды вынуждает их пересмотреть свои планы на жизнь и наконец сделать выбор.

«Крутили новости, и в новостях широко открывала рот чересчур белозубая певица — а на улице тем временем шла жизнь без фильтров. Картинки наслаивались: вот певица попыталась проглотить идущего мимо бородача, вот замахнулась на детскую коляску. Промах — жертва ускользнула, даже не подозревая о покушении. Двойной промах! Зубы опять щелкнули вхолостую. Трехмерный мир пока еще побеждал».

К слову, атмосфера «Финала» также ассоциируется с насыщенной прелюдией перед фатальными переменами; различие в том, что перемены эти как будто со знаком «плюс». Так, если роман «Вначале будет тьма» подчиняется хаосу и деструкции, то здесь доминантой становится гармония всего и вся: динамичный, объемный сюжет о чемпионате мира-2018 «склеен» ощущением общности, и решающее пенальти возводит это устремление в абсолют. Придерживаясь «хроники» мундиаля, авторы не преследуют цели создать реалистический текст: «Финал» переполнен забавными несостыковками (от курьезных названий стран до судьбы российской сборной во главе с Андреем Царьковым) и производит впечатление идиллического, даже сентиментального произведения: игра в футбол оказывается метафорой «финального матча российской истории», который в кои-то веки может быть выигран. Если не упустить момент.

«Вся жизнь — футбол. Как громко. И так мало. Ты все кладешь ради победы, игра становится решением и смыслом. А поражения приносят стыд, унижение, боль. Настоящую. Моральную. От которой хоть на стенку… Тут все как в реальной жизни. Подлость. Предательство. Продажность. Благородство тоже есть. Но оно какое-то… редкое, что ли».

Оба романа, как кажется, воплощают приметы 2019 года: вездесущие, неуемные технологии; противостояние системы и тех, кто ищет альтернативы; естественное смешение жанров, эпох, традиций; мучительное ожидание некоего события, дня, который изменит все… Непредсказуемое будущее когда-нибудь да наступит — и какая команда точнее его «считала», покажет время.

Веллер М., Анфилофьева М., Белоусова К., Вересков С., Сорокина А., Новакова Д. Вначале будет тьма. — М.: Эксмо, 2019. — 256 с. Быков Д., Журуков И., Кахелин Д., Ларюшина Т., Тесленко А., Чекалов И., Шишканов Д. Финал. — М.: Эксмо, 2019. — 480 с.

Веллер М., Анфилофьева М., Белоусова К., Вересков С., Сорокина А., Новакова Д. Вначале будет тьма. — М.: Эксмо, 2019. — 256 с.
Быков Д., Журуков И., Кахелин Д., Ларюшина Т., Тесленко А., Чекалов И., Шишканов Д. Финал. — М.: Эксмо, 2019. — 480 с.

Все о Еве

Дебютный роман Любови Бариновой — образец психологической прозы; крепкий, магнетический текст, заставляющий сомневаться в авторской неопытности. Неудивительно, что книгу собираются экранизировать: Баринова мастерски работает с каждым «кадром», наделяя жизнью все, что ему принадлежит. Картинки сменяют друг друга быстро, и поначалу кажется, будто «Ева» — добротный триллер: история закручивается вокруг похищения трехлетней девочки, чьи родители не дают покоя изможденному главному герою… Герман Морозов жаждет не выкупа, а долгожданной мести: здесь-то и замечаешь, что сквозь классический сюжет просвечивает еще один слой, первооснова происходящего.

Так, в сердцевине повествования — образ Евы, повсеместный и неизбывный. «Как масло для двигателя, в дыхательные пути Германа должен был время от времени заливаться и запах Евы. В школе к тепло-солнечному запаху, который всегда источала кожа сестры, примешивался сладковатый запах вспотевшей полной шеи и затылка с прилипшими после прыжков и бега волосами». Именно ей и посвящается всякое воспоминание героя, всякое его действие. Отматывая «пленку» назад, Баринова возвращает нас к «раннему оттиску сознания» Германа, и прошлое это, как слепок советских лет, тревожит и завораживает одновременно.

Баринова Любовь. Ева. — М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019. — 318 с.

Баринова Любовь. Ева. — М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019. — 318 с.

Легкое дыхание

Новый сборник рассказов Александра Цыпкина — пример обаятельной прозы, исполненной остроумно и непосредственно. Провозглашая себя не писателем, но «автором текстов для чтения со сцены», Цыпкин ориентирует читателя на формат спектакля. Короткие тексты, насыщенные курьезными диалогами, и вправду обладают некой театральностью, необходимой «громкостью» для актерской озвучки: «Под Новый год случаются чудеса. Их все ждут, только вот чудеса не всегда сбегают из добрых сказок. Кто-то же должен принять в гости чудо, которое сразу хочется вернуть владельцу. В том декабре черное выпало Павлику. 30-е число. В воздухе висит страх.

Страх не успеть купить подарки всем своим близким. Но Павлик этим воздухом не дышал».

Цыпкин заигрывает с реальностью во всей ее абсурдности и простоте, выявляя трагикомичность происходящего. Будь то стопроцентный негодяй Славик-не-говори-неправду («Женщины верят лишь в то, во что хотят верить»), Зинаида Максимовна Сырникова, озабоченная отсутствием любовницы («Люди своевременных взглядов»), или копирайтер Олег, погруженный в личную переписку («Чат. Копирайтеры»). Для каждого героя уготована нелепая и трогательная история, «мораль» которой неоднозначна и, в общем, не обязательна. Оттого и легко читается.

Цыпкин Александр. Девочка, которая всегда смеялась последней. — М.: АСТ, 2019. — 288 с.

Цыпкин Александр. Девочка, которая всегда смеялась последней. — М.: АСТ, 2019. — 288 с.

Здесь ничего не происходит

Литературный дебют Германа Канабеева представляет собой сплав повседневного и частного, с одной стороны, и универсального, вневременного – с другой. Роман «Я буду Будда» и несколько рассказов («Хороший человек», «Когда рак на горе свистнет», «Кодокуши»), включенные в это издание, могли бы сойти за серию заметок из социальной сети: сюжет преисполнен рутинной бессобытийности, а «разговорный» язык повествования прост, искреннен, незатейлив. Собственно, как и главный герой романа, который не скупится на интимные подробности о своей жизни. «Темнота — субстанция податливая: из нее легко что-нибудь слепить. В детстве в темноте получалось из совсем безобидных теней лепить ужасных монстров и бояться их. Теперь я бродил по квартире и понимал, что единственный монстр, которого можно бояться в этой темноте, — я».

Жизнь Яна — череда случайных связей, переездов и попыток написать о любви; перманентная рефлексия, приправленная жуткими тв-новостями и цитатами из книги о тибетском буддизме. Вернувшись из армии, он, как и все, встречает новое тысячелетие с надеждой на «чудо», однако мир остается тем же: где бы рассказчик ни очутился, вопросы его по-прежнему безответны. В каком-то смысле книга Канабеева — свидетельство последних инертных, скупых десятилетий; эпохи, в которой «ничего не происходит и вряд ли что-нибудь произойдет».

Канабеев Герман. Я буду Будда. — М.: Флюид Фрифлай, 2019. — 224 с.

Канабеев Герман. Я буду Будда. — М.: Флюид Фрифлай, 2019. — 224 с.

Электронная версия материала, опубликованного в №10 журнала «Читаем вместе» за октябрь 2019 года 

Текст: Александра Гусева, книжный обозреватель

Фото: https://unsplash.com