Даниэль Кельман — австрийский и немецкий гений, премиями его обласкали, экранизации случались громкие (ищите «Измеряя мир» и «Я и Камински» в прозе и на DVD), каждая книга — событие.
Хотя «Славу» обсуждают с 2009-го, до нас она дошла только сейчас.
«В этом романе нет главного героя! Понимаешь? Есть композиция, есть связи, рамочная конструкция, но одного персонажа, проходящего сквозь все повествование, того самого героя, нет», — говорит Кельман устами персонажа Лео Рихтера. Девять эпизодов «Славы» — словно клубок разноцветных ниток, причудливо перепутанных. Рихтер писатель, это о его славе идет речь, она свяжет эпизоды между собой. К литератору обратится старушка из его рассказа с просьбой отложить свою эвтаназию, к нему вторгнется толстяк-айтишник с целью стать персонажем книги, в то время как
любовница будет настаивать, чтобы ее не вписывали в роман. Текст остроумный, экспериментальный, прекрасный своей неоднозначностью: читатель едва ли сможет четко определить, кто герой, а кто лишь плод его воображения.

 

"Слава", Даниэль Кельман

«Слава», Даниэль Кельман

Фото: https://img.zeit.de/