Этот год – юбилейный для одного из самых значительных и необычных писателей первой половины ХХ века – в декабре 2015 исполнится 110 лет со дня рождения Даниила Ивановича Хармса. И, естественно, как это у нас часто бывает, в юбилейный год мы вспоминаем тех, о ком забывать, в общем-то, нельзя никогда. А это значит – будут фильмы, литературные чтения, публикации в газетах, новые издания стихотворений и, конечно, монографии-исследования жизни поэта. И они уже появились. Фактически первой ласточкой в этом году стала работа питерского поэта и историка литературы Валерия Шубинского.

Собственно, нельзя сказать, что это новый труд. Это обновленное, с дополнениями и правками, но уже выходившее ранее (семь лет назад) элитное издание. Теперь книга стала более доступной. и ее смогут прочитать все желающие. Главное, чтобы они были.

Валерий Шубинский подошел к делу со всей возможной серьезностью. Он не просто рассказывает, он действительно исследует и подробно, шаг за шагом, погружается в жизнь Даниила Хармса. Опыт такой работы у него не просто имеется. Шубинский – автор нескольких интересных и увлекательных биографий: Владислава Ходасевича, Николая Гумилева, Михаила Ломоносова…

Это, пожалуй, первая подробная биография выдающегося представителя российского и мирового авангарда 1920–1930-х годов, крупнейшего детского писателя, яркого и оригинального человека, чья личность и судьба окружены легендами. Да, есть еще уникальная работа Александра Кобринского, вышедшая в серии «Жизнь замечательных людей» в 2008 году. Но там совершенно другой, академический подход, который не приближает нас к тому, чем жил Хармс-человек. А «шубинская» биография написана на основе как уже опубликованных мемуаров и документов, так и архивных материалов, и содержит ряд новых фактов, касающихся Хармса и его семьи. Судьба Хармса оказывается тесно переплетена с судьбами его современников, прежде всего, его соратников по ОБЭРИУ – Александра Введенского, Николая Олейникова, Николая Заболоцкого – и его интеллектуальных собеседников – философов Якова Друскина и Леонида Липавского. Среди более чем двух сотен иллюстраций – воспроизведения рисунков, рукописей, фотографий Хармса и его современников. Многие уникальные документы публикуются впервые. В том числе и протоколы допросов поэта. Но это не сухое академическое издание. Это увлекательное повествование, написанное человеком, которому самому было интересно узнать, чем и как жил Хармс. Каким он был на самом деле.

В конце 1936 года Даниил Хармс попытался написать биографический очерк о Пушкине для журнала «Чиж» – это была обычная «халтурка» для заработка. Однако попытка не удалась, и результатом стали смешные и ныне всем известные «Рассказы о Пушкине». Биография в старом, классическом понимании – жизнеописание человека, совершающего поступки, – не удалась Хармсу: человек его поколения становился объектом, а не субъектом истории. Биография Хармса – это, в первую очередь, описание его мыслей, разговоров, исторического контекста его жизни и судьбы. Жизнь человека на ветру – это жизнь поэта в эпоху, которой он был чужд по духу. Единственное, что он мог себе позволить (и позволял), – это театрализовать свою пассивность, превратить ее в форму высокой клоунады, так раздражавшей власть.

Больше всего биография Даниила Хармса напоминает его же рассказ о рыжем человеке, которого весьма условно можно было называть рыжим, потому что ни глаз, ни ушей, ни волос у него не было. Кажется, что Хармс не тот персонаж, с которого можно писать типичный портрет человека эпохи и делать выводы о поколении в целом.

Шубинский не пытается анализировать творчество Хармса, да и всех обэриутов через их литературные изыски и эксперименты. Человек и его окружение для исследователя гораздо важнее. А ведь собственно из этого внешнего мира и складывается творчество и появляются те поразительные стихи, по которым мы моментально узнаем – Хармс!

Он – человек, сочетавший в себе жизнь успешного и модного детского поэта и одинокого аутсайдера, ушедшего в собственную ракушку и создававшего гротеск не только на страницах журналов, но и в собственной жизни. Он просто жил в выдуманном им мире. Он – восторженный ребенок, увидевший во взрослой жизни гораздо больше, чем хотели показать эти самые взрослые.

А параллельно Шубинский почти вскользь описывает мир сгущающихся красок, в котором начинается борьба с формалистической ересью, нападки в прессе на Корнея Чуковского за «культ хилого рафинированного ребенка», на любимые Хармсом журналы «Ёж» и «Чиж», на время приютившие всех обэриутов. Тут-то и возникают, обретая плоть и создавая фон и единую сферу существования с Хармсом, поэты Александр Введенский, Константин Вагинов и Николай Заболоцкий, а также философ Яков Друскин, который во время блокады спрятал у себя чемоданчик с рукописями Хармса и Введенского и тем самым сохранил их для читателей в качестве «взрослых» авторов.

Хармс-Ювачев скорее в этой книге отправная точка или, если хотите, точка пересечения других судеб. И из этой точки мы вместе с Шубинским отправляемся по тропкам его биографии, плутая и выискивая истину, которая, несомненно, была, да вот затерялась после вынесенных НКВД смертных приговоров…

И арестованный за распространение «клеветнических и пораженческих настроений» Хармс тащит с собой в тюрьму вместо теплой одежды лупу в медной оправе, серебряные рюмки, Новый Завет, рукопись Введенского, мундштук и трость.

Он умирает в тюремной больнице 2 февраля 1942 года. Он просто уходит в свой мир, в последний раз обманув своих мучителей…