Конечно, Соломон Волков, российско-американский музыковед, историк культуры, не является изобретателем жанра «Диалоги». Но он точно вывел его на главную литературно-журналистскую арену мира. Диалоги – это не интервью, в которых автор вопросов часто пытается покрасоваться на фоне звезды, поставить ее в тупик или, вообще, «урыть». Это – беседа двух обладателей одинаково богатого культурного багажа, персон, во многом находящихся в одной социальной и ментальной нише, но вызывающих немного разный медийный резонанс в обществе.

Всем известно, что Евгений Александрович Евтушенко – ярчайшая звезда советской, российской, мировой поэзии XX века. Но не все в курсе, что его визави, Соломон Волков, в прошлом подающий большие надежды классический музыкант, – конфидент-собеседник Дмитрия Шостаковича, Валерия Гергиева, Владимира Спивакова, Джорджа Баланчина, Иосифа Бродского. Большая часть его неспешных разговоров с великими деятелями искусств превратилась в суперпопулярные книги, позволяющие получить неформальное представление о великих музыкантах, писателях, артистах недалекого прошлого. Герой очередного продолжительного диалога Соломона Волкова – не так давно ушедший из жизни Евгений Евтушенко, поэт, автор афористичной, словно выбитой на гранитной плите строфы «Поэт в России – больше, чем поэт». Судя по тому, что читатель узнает, прочитав эту книгу, российский поэт действительно гораздо больше, чем поэт. Здесь имеется в виду поэт того типа, что подарили человечеству легендарные «шестидесятники».

Евгений Евтушенко рассказал Соломону Волкову о сотнях личностей, с которыми ему посчастливилось или не посчастливилось познакомиться, и о сотнях событий, которые ему преподнесла судьба в подарок. Или в наказание. От чтения этой книги реально кружится голова. Выходит, что Евгений Александрович Евтушенко был фактически везде и видел фактически всех. Если верить сказанному (а почему бы и нет?), в какие-то моменты своей бурной жизни Евтушенко не просто выполнял негласные дипломатические миссии, но и чуть ли не вершил, пользуясь своими серьезными связями на самых «верхах», судьбы целых стран.

«А мне Никсон сказал, – делится своими воспоминаниями поэт, – “Мистер Евтушенко, вы хорошо знаете и Америку, и, конечно, свой собственный народ. Вас очень уважают в вашей стране. Я бы хотел, чтобы отношения между Америкой и Россией улучшились. Скажите, что я как американский президент должен сказать советскому народу? Я получаю двадцать минут нецензурированного времени на вашем телевидении. Я могу сказать всё что угодно, меня будет слушать весь многонациональный Советский Союз”. И я ему сказал…»

Оказывается, Евгений Евтушенко был «доверительным» лицом не только Ричарда Никсона, но и Никиты Хрущева и других тузов планетарного масштаба. Подобных сведений герой книги высказывает немало. Советский поэт, словно настоящий супермен, оказывается в эпицентре грандиозных катастрофических событий новейшей истории. Находясь в хороших отношениях с Фиделем Кастро, американскими политиками, высокопоставленными кремлевскими бонзами, он участвует в урегулировании Карибского кризиса; он в каком-то смысле встревает в очень запутанную, политически взрывоопасную историю убийств братьев Кеннеди; он находится в гуще событий, связанных с применением военной силы Советского Союза в Чехословакии (1968 год); он присутствует на полях сражений во Вьетнаме во время вторжения в него американской армии; он устанавливает личные знакомства почти со всеми первыми лицами мировых держав и как настоящий посол доброй воли пытается сделать все возможное и невозможное для установления мостов международного взаимопонимания. Кроме того, Евтушенко с большой охотой заводит комплиментарные знакомства с лицами, имеющими очень нехорошую или сомнительную историческую репутацию, например, с Че Геварой и с Аугусто Пиночетом. Ко всему прочему Евгений Евтушенко активно пользуется своими товарищескими связями с руководством КГБ и членами ЦК КПСС, что довольно трудно связать с дружеским отношением к нему многочисленных западных VIP-персон. Может быть, он был агентом спецслужб? Двойным? Действительно, поэт в России больше, чем поэт. По активности и масштабу своей деятельности Евгению Евтушенко больше соответствует статус госсекретаря (если проводить параллель с американской кадровой системой), чем автора лирических необычно зарифмованных текстов. А ведь свой путь на политическую и культурную вершину мира этот человек начал мальчиком из Сибирской глубинки.

Такой же удивительной, неуемной энергетикой, таким же трудноизмеримым размахом отличалась и личная жизнь собеседника Соломона Волкова: в его биографии фигурировали несколько жен, которых он не умел «разлюблять», но вынужден был все-таки оставлять, влюбляясь в новых женщин. Оставлять с детьми. Насколько искренен и насколько прагматичен этот человек – решать читателям. Но если в процессе диалогов рассказчика «заносит» слишком высоко и круто, то это не значит, что его личность не была способна на подобные виражи. Главное – никогда не мерить рассказчика по себе