«И поговорим о любви, тема любопытная… Голову – на ватную подкову, – приказал ассистенту»хирург Логинов, готовясь к операции.«Плечи – захватами, поплотнее. Антон Маркович, давайте свой этилен, и приступим». По какой-то причине в книжке это нигде не оговаривается, но перед нами второй том приключений Антона Клобукова, с которым мы уже знакомы по «Аристономии». Воспроизводится также и структура, чередующая скучноватый трактат и увлекательноедейство. Москва, 1925–1926 годы. Расставаясь с Фандориным, Акунин переходит к описанию советского времени.

Иногда складывается впечатление, что Акунин гримасничает: «Влюбленность <…> – это такое слюновыделение души»; «они очень качественно полюбили друг друга» и пр. Но любовь, о которой собирается рассуждать Клобуков, на основании «своего небогатого опыта», «могла бы стать Другим Путем» по отношению – к аристономии! В герое мы узнаем черточки характера, которые до странности напоминают покойного статского советника, не говоря об изобретательности, ловкости, пассивности в любви, склонности – заметно не выраженной, но постоянной – к Стране восходящего солнца.Теории становятся чуть более привлекательными в чтении, когда автор добавляет к ним беллетристический сюжет. Мирра Носик – студентка медицинского факультета, лишенная предрассудков, связанных с половой жизнью (ведь она живет в такой юной и свободной стране), однажды встретит Антона. «Он ей ужасно, просто ужасно нравился. Даже тем, что такой дурак».Преувеличенно карикатурная дистанция от изображаемого является одной из основных болезней писателя. Фантастическую легкость риторики, связанной с обширной, богатой и почти неутомимой практикой, преодолеть насыщенностью, плотностью и твердостью рисунка не удается.

Акунин вновь оставляет маску в снарядном ящике своего стола и, à laХолмс, выходит в мир в гриме собственного имени. Книга с сохранением авторской орфографии и пунктуации показывает нам, каким видится текст его автору.