Они познакомились в Боготе, когда Маркесу был 21 год, а Мендосе – 17. Но подружились в Париже, когда впервые увиденный Габо «снег уничтожил <…> это невыносимое чувство собственной значимости», которое теперь так раздражает Плинио: «…наследник Пруста, Кафки, Джойса и Уильяма Фолкнера, как говорили и писали критики, <…> человек, который <…> пытался понять космический смысл одиночества и задавал важные вопросы о сути человеческого существования, бежал и прыгал по бульвару Сен-Мишель, как обезьяна. “К счастью, он сумасшедший”, – с облегчением подумал я». В книге мы найдем восторженно ностальгический рассказ о ранних годах, когда «бедный и еще никому не известный», Маркес «был вынужден спать на скамейках в парке».

Поклонники идей коммунизма, приятели поедут вместе в Восточную Германию и СССР. Вернутся разочарованными. Теперь их взгляды устремлены на Кубу, куда они направляются в качестве журналистов. Здесь повествование заметным образом переключается на политические события.Отныне описываются эпизоды и интерьеры отдельных фрагментов жизни Маркеса, которые, безусловно, должны были оказать то или иное воздействие на писателя. Но автор признает: «я говорю о себе, а не о Гарсиа Маркесе. Его оценка и интерпретация <…> отличается от моей»… Отчасти складывается впечатление, что Мендоса, подвергавшийся преследованиям со стороны США «как сторонник Кастро и опасный агент мирового коммунизма», занимается отбеливанием своей политической рубашки.

Писем очень немного, и они аккуратно растворены в тексте, являясь как бы иллюстрацией, иногда подтверждением, но чаще – просто информацией, которую автор не находит нужным пересказывать, поскольку рассказывает он нам о внешних событиях, а письма рассказывают о событиях внутренних или, во всяком случае, о восприятии некоторых внешних событий самим Маркесом.

Маркесу также посвящены книги П. Мендосы «Запах гуайявы» и «Те времена с Габо».