Чего не хватает современному читателю в этом профессионально очень грамотном издании, так это подробной карты путешествия поэта по Германии. Современному читателю трудно представить, насколько Германия времен Генриха Гейне не походила на нынешнюю, большую и мощную страну достатка и порядка. Не было такого государства – Германия, была территория, лоскутное одеяло из множества разоренных недавними войнами королевств, герцогств, княжеств, вольных городов, жители которых не слишком друг другу доверяли, да и вообще привыкли быть с соседями настороже. Выделялись размерами разве что Пруссия и Бавария. Объединяла их общность довольно-таки печальной исторической судьбы, да железная воля австрийского канцлера Меттерниха. Да-да, немалая часть нынешней Германии в ту пору надолго стала фактически австрийским протекторатом, и Меттерних всерьез уповал на объединение немецких земель под эгидой австрийской короны.
Надо сказать, немцев такая перспектива совсем не привлекала. Еще свежи были раны войны и оккупации, люди только почувствовали, каково это – жить своим умом и самим определять свою судьбу. И мечтали не столько о свободе, сколько о мире и надежном куске хлеба. Интеллектуалы еще грезили о гражданских свободах, лелеяли идеалы Великой французской революции, но большинству немцев в этих идеалах виделся блеск наполеоновских штыков и разорение страны: только Пруссия потеряла в наполеоновских войнах более 400 тысяч человек. Тихое бюргерское благополучие для многих было почти недосягаемым, но к нему стремились всеми силами. Люди в массе своей хотели мира, порядка, стабильности и ради этого готовы были поступиться призрачными свободами, которых они никогда толком и не знали.
Генрих Гейне, бунтарь, певец свободы и революции, презирающий и высмеивающий условности традиционной морали, на этом фоне кажется фигурой необычной, но он был не одинок – немецкое общество к тому моменту было сильно расколото, многие, подобно Гейне, питали надежды, что свобода вновь придет из Франции, а в Наполеоне видели светоч свободы:
И свобода придет, будет песни петь
Под своим трехцветным штандартом
И, пожалуй, воскреснет старый солдат
Со своим мертвецом Бонапартом.
Кажется, Наполеон – единственный из монархов, о котором Гейне пишет с искренним сочувствием.
Читаешь «Германию» с двойственным чувством. С одной стороны, она полна тоски по утраченному и не свершившемуся, это возвращение старого и больного эмигранта на негостеприимную родину, где его взгляды были популярны разве что среди радикалов (число которых, впрочем, множилось день ото дня), а стихи весьма опасны. Прусские власти даже издали приказ о немедленном аресте поэта, едва он ступит на прусскую землю, но, по счастью, не вся Германия была тогда под властью Пруссии. С другой стороны, Германия в ту пору являла собой перегретый котел – подспудного недовольства было хоть отбавляй, и власти в разных немецких государствах с разной степенью успеха пытались всеми силами удержать крышку. Не удалось – спустя четыре года грянула революция, и, несомненно, поэма была в самом прямом смысле поджигательской. Сарказм и ненависть к тихому обывательскому существованию переполняют ее, она и в самом деле – удар плетью, точно по рекомендации Карла Маркса, с которым поэт был дружен в Париже. Гейне сознательно писал острополитическую поэму, и в одном из писем замечает: «Мои новые стихи совершенно новый жанр, это путевые картины, переложенные в стихи; они будут дышать более высокой политикой, чем все это пресловутое рифмованное брюзжание на политические темы».
Путешествие Гейне, однако, во многом воображаемое – как и сама Германия, историческая и культурная область, но еще не единая страна, у которой, может быть, есть шанс стать таковой – вопрос лишь в принципах, на которых выстроится это единство. Гейне то погружается глубоко в прошлое, в мифологизированную германскую древность, то возвращается в унылое настоящее, ведет диалог и с самим собой и с читателем, всякий раз иронически переосмысливая привычные представления «правильного» немца об истории страны.
Не только прошлое, но и настоящее в поэме оказывается воображаемым – хотя Гейне и в самом деле смог побывать в 1843 году в Германии, реальное его путешествие проходило совершенно иначе: морским путем он прибыл в вольный город Гамбург, где жили его мать и его издатель, а уж оттуда с изрядной осторожностью пробирался во Францию. Так что многочисленные приметы быта, подчас удивляющие современного читателя, – всего лишь художественный прием, превращающий истинный облик страны то в дружеский шарж, то в злую карикатуру.
В России читать Генриха Гейне всегда было непросто – уж слишком много знакомого. Юрий Тынянов, чей перевод представлен в этой изящно изданной билингве, в начале 1930-х, через сто лет после Гейне, несомненно, чувствовал некое сродство тогдашней Германии и Советской России. У нынешнего читателя чувство это будет еще сильнее: неприятно знакомыми в Германии того времени покажутся и поиски духовной опоры в мифологическом прошлом, умение видеть крамолу в любом инакомыслии, пышно расцветающий казенный патриотизм, презрение к «загнивающему Западу», которым в ту пору считалась Франция… Все, что ненавидел и презирал великий поэт, все, что в итоге привело Германию к катастрофе середины XX века.