Это очень странный роман. Впрочем, как и все, написанное Олегом Гладовым. Пока это самая большая его книга. Одиннадцать глав эксперимента, цель которого, возможно, не понимает и сам автор. А эксперимент состоит в том, что роман появился фактически спонтанно, без черновиков и подготовки.

Просто Гладов решил написать небольшой рассказ. А в итоге закончил большую книгу. О ее художественных достоинствах говорить сложно. Хотя бы потому, что неподготовленному человеку довольно трудно будет продраться сквозь слэнг и залежи ненормативной лексики. Совершенно неоправданные. И это грустно. Потому что книга могла бы получиться значительно интереснее и понятней без обилия матерщины. А так ее просто воспринимают как эпатаж и активно ругают в Интернете.

В первой из наделавших определен­ный шум книге Гладова («Любовь стра­тегического назначения») главный ге­рой большую часть повествования на­ходится на Крайнем Севере и совер­шенно себя не понимает и не чувствует почти до самого финала. Но лучше бы он в этой нирване и оставался. Не было бы стрельбы по всему, что шевелится.

Во второй («Смех Again») — не ме­нее странный, хотя и культовый для своей среды татуировщик не может жить без секса, посылает телеграммы от имени давно умерших людей, а в финале, как какой-нибудь абрек, отре­зает большим ножом голову человеку, похожему на Киркорова.

Третью книгу с первого раза понять вообще невозможно. А вот захочется ли взять ее второй раз — большой воп­рос.

Герои «Гипно Некро Спама» — лю­ди совершенно безбашенные. Они живут в своем собственном, почти придуманном мире, и в то же время находятся среди нас, умудряясь при этом выпускать модный глянцевый журнал, который пользуется колос­сальной популярностью. Впрочем, ес­ли внимательно присмотреться к со­держанию этого журнала, становится понятно, что и его авторы, и его чита­тели — потенциальные пациенты больницы имени Кащенко, если уже там не находятся.

Если принять этот постулат за дан­ность, книгу становится читать значи­тельно легче: и язык становится более понятен в своей неожиданности и не­котором отсутствии логики, и высмеи­вание гламура сразу находит благодар­ный отклик уставшего от рекламы не­понятного товара читателя, и даже постоянные переходы в сюрреализм и некое подобие гладовского реализма кажутся уже обоснованными и естественными.

Вот только интересно, где он бе­рет такую качественную «траву», которая «вставляет» столь неожи­данным образом. То вам не пелевинские грибы. Здесь все серьезней и жестче, с сектами и оби­женными геями, стреляющими в от­вергнувших их звезд. А концовка вообще сносит голову напрочь (если дочитаете) и окончательно накрывает.

Что же все-таки это за книга, мы по­пытались выяснить у самого автора и задали ему несколько вопросов.

— Для чего и для кого Вы пишите?

— Я так и не нашел ответ, хотя меня об этом часто спрашивают. Издатели считают, что для молодежи, а я думаю, что для более широкого круга — тех, кто близок по духу мне и героям моих книг. Если хотите — это молодежь от 16 до 45 лет.

— У Вас в книге очень много ненор­мативной лексики. Зачем? Может быть, тогда продавать ее в запечатан­ном виде, чтобы избежать проблем с общественной моралью?

— В основном это все происходит на личном уровне. О других книгах мне даже говорили, что ненорматива мало. Кстати, много его только в последнем романе. Мне кажется, что он там умес­тен. А в новом романе мата почти не будет. Я не проповедник подобной лек­сики, так само получается.

— Вас представляют как бывшего журналиста, музыканта… Кто Вы на самом деле?

— Смена профессий была для меня актуальна в начале девяностых. Я три­надцать лет проработал в СМИ, те­перь — режиссер и автор сценариев документального кино. Сейчас с Фон­дом Спивакова мы делаем фильм о де­тях-стипендиатах. Это фантастичес­кий проект. А еще с парой арт-сооб­ществ делаем разные несуразные вещи в виде короткометражных фильмов, чтобы повеселить себя и друзей, на­пример, фильм «Человек-пакет».

— А музыкантом Вы остались?

— Я долго был музыкантом, занимал­ся экстремальной музыкой. Сейчас это увлечение осталось, но кардинально по­менял музыкальное направление.

— Кто из писателей Вам близок?

— Мой любимый писатель — Фа­зиль Искандер. Я в восторге от его твор­чества и хотел бы побывать в Сухуми. И, конечно, изумительная книга «Мос­ковская сага» Василия Аксенова. Еще в этот список можно включить Брэдбери. Вообще я все больше перехожу к клас­сике. Но сейчас читаю значительно меньше, потому что перестал ездить на метро. Времени не хватает. Очень хочу прочитать «Летний круиз» Трумана Ка­поте.

— Вашу книгу уже назвали вызо­вом. Вы с этим согласны?

— Нет. Это сюр. И серьезно воспри­нимать книгу нельзя. Но, если кто-то захочет высказаться, я с удовольстви­ем его выслушаю.