Все подростки несчастливы по-своему и потому похожи друг на друга. Во всем мире, от Японии до Бразилии, от Москвы до Чикаго. Годом раньше, годом позже, но приходит момент, когда ты оказываешься один на один с большим миром и понимаешь – не будет никаких скидок, все по-взрослому. А ты – один. И кажется, что весь мир против тебя. Тут даже не скажешь, что страшнее – что по-взрослому или что ты – один.

Таков и берлинский школьник Майк Клингенберг, герой книги Вольфганга Херрндорфа. Каково это – одному против всего мира – он почувствовал в полицейском участке, открыв, что уголовная ответственность наступает не с пятнадцати, а с четырнадцати лет. И, пожалуй, именно от этого лишился чувств, а вовсе не потому, что ногу повредил, разбившись на угнанном драндулете. Нет, он не сам угнал старенькую «Ниву» – прокатиться в загадочную Валахию подбил его одноклассник Чик, тот еще сорвиголова, да к тому же мигрант, «русский немец», не слишком хорошо говорящий по-немецки. Но разве можно приятеля выдавать? (В России принято считать, что все немцы страсть как законопослушны, но, во-первых, дело происходит в Восточной Германии, во-вторых, к подросткам это точно не относится.)

Динамичная, с крепким сюжетом повесть захватывает с первых страниц даже взрослого читателя. Тут же вспоминаешь себя, ведь все мы проходили эти испытания. Пускались в отчаянные путешествия, не думая о последствиях, открывали неприятные стороны действительности, пытались быть как все и быть не как все, искали ответ, кто мы и на что вообще годимся… Взрослому читателю в книге важнее, конечно, не приключения в пути, а опыт одиночества, с которым мы неизбежно сталкиваемся в процессе проявления своего взрослого «я», когда приходит понимание, что ты уже сам по себе. Херрндорф решает эту коллизию несколько прямолинейно: мать героя отправляется в санаторий, отец – в командировку, и ему предстоит провести две недели одному. Но тут появляется Чик – бывалый парень, разные виды видавший, чуть ли не дитя «русской мафии»… Чик – одновременно и взрослее (как же, выпивает и умеет машину угнать), и наивнее, этакий «благородный дикарь», «типичный азиат», совершенно не такой, как все, воплощенная мечта то ли о старшем брате, то ли о друге. Но – такая же одинокая душа, такой же мечтатель и фантазер.

Кажется, придавая образу Чика инаковости, автор даже несколько перегибает палку – но мы видим его глазами Майка Клиненберга. Образ мира с точки зрения подростка – одна из самых удачных сторон книги. С возрастом многие забывают, что когда-то воспринимали все совсем иначе. Дело не в том, что «трава была зеленее», а впечатления – ярче. Мир подростка фантазиен и фантастичен. Это вовсе не значит, что в нем есть эльфы или зомби – просто неуемное воображение подвергает обработке все события, факты, эмоции. На том стоял и стоять будет юношеский романтизм, когда случайный взгляд – уже любовь до гроба, странноватый сосед – то ли непризнанный гений, то ли маньяк, а уличная бродяжка – принцесса в изгнании. И книга полна необычных встреч с вроде бы странноватыми людьми, всякий раз маняще-пугающими, и мы можем только догадываться, в какой мере странности эти – плод воображения героя. Собственно, ближе к концу книги начинаешь подозревать, что приятели не так уж далеко и уехали, благо катили они без карты, по наитию.

Разумеется, кому-то книга может показаться излишне дидактичной. В конечном счете, каждое происшествие, каждая дорожная встреча есть лишь способ показать юным читателям некий аспект современной немецкой действительности. На жизненном пути немецкому подростку вполне могут встретиться загадочные то ли сектанты, то ли фанатичные «зеленые», престарелые ветераны, все еще недовоевавшие с русскими, злые полицейские, привлекательные юные особы сомнительного поведения. А уж если вспомнить все проблемы, которые так или иначе касаются героев книги… Достаточно сказать, что мама пьет и лечится, пьет и лечится, а папа открыто крутит роман с собственной секретаршей…

Еще одна, чрезвычайно важная сквозная сюжетная линия – это полное осознание героем книги собственного пола (или, как сказали бы политкорректные люди, «гендерной идентичности»). Написать об этом без ханжества и пошлости очень непросто. В. Херрндорфу удалось успешно пройти между Сциллой и Харибдой, тактично показав, что идентичность может проявляться по-разному, и далеко не у всех героев книги воображение занято прекрасными особами противоположного пола. Сам-то Майк по уши влюблен в свою одноклассницу Татьяну, хотя и не знает толком, что с этой любовью делать… Но, если говорить всерьез, эта книга – о любви. Не будь Татьяна так холодна, едва ли Майк отправился бы в отчаянное путешествие – и, как оказалось, не зря.