Известно, что после того, как была издана «Осень патриарха», Габриэль Гарсиа Маркес дал обещание не публиковать свои произведения до тех пор, пока не будет смещен чилийский диктатор генерал Пиночет. Однако продолжавшееся несколько лет литературное молчание Гарсии Маркеса было прервано в 1981 году изданием книги «Хроника одной смерти, объявленной заранее». Пиночет в то время оставался у власти – но писатель объяснил свое возвращение в литературу тем, что не мог хранить молчание перед лицом несправедливости и подавления. Следующий, 1982, год принес писателю Нобелевскую премию по литературе.

Охота пуще неволи – и у кого повернется язык осудить Гарсию Маркеса за прерванное молчание?

Так же как невозможно осуждать писателя Михаила Мишина, переведшего Cronica de una muerte anunciada. Это притом, что эту книгу уже переводили Людмила Синянская («История одной смерти, о которой знали заранее»), Л. Новикова («Хроника объявленной смерти»), Надежда Пахмутова «Хроника предсказанной смерти»)… И вот – пожалуйста: новый перевод. Еще один. И Михаил Мишин, понимая это, поделать с собой ничего не сумел – он заболел этой книгой, попал в ее плен: «Я не мог не попытаться. Появлялись переводы: один, за ним – другой… Я принимал их к сведению и продолжал истязать себя собственным. Отчаивался, бросал, приступал снова. Наконец изнемог, посмеялся над собой и оставил вовсе. А дальше, как в романе: Прошло тридцать лет. И начался рецидив. Да простят эксперты и ревнители, ни на одного из русских маркесов не посягаю. Да простит подлинный и единственный – почему-то кажется он бы понял. В любом случае одно произошло: я освободился».

Ну да, пусть ценители и специалисты по переводу разбираются в достоинствах и недостатках нового переложения маркесовской «Хроники» на русский. Кажется, получилось неплохо. Хотя вполне вероятно, что тут заслуга прежде всего самого оригинала.

Небольшая по объему повесть – сочетание журналистского расследования, детектива и реализма. Хочется по инерции добавить «реализма магического», хотя особой магии в этой книге не так-то много. Впрочем, как сказать: взять хотя бы вещие сны – с одного из них и начинается книга. Сантьяго Насару снится сон – будто шагает он через рощу фиговых деревьев под ласковым дождем. А просыпается с ощущением, будто птицами обгажен. Мать Сантьяго, имевшая славу правдивой толковательницы чужих сновидений, не распознала недоброго знака для своего сына… И еще – как эхо «Ста лет одиночества» – эпизодический персонаж, разгромивший в бою полковника Аурелиано Буэндиа.

Сюжет книги обманчиво прост – маленький городок, где все друг другу знакомы; девушка из бедной семьи Анхела Викарио выходит замуж за приехавшего в здешние места богача-чужака Байардо Сан Романа. Но когда свадьба с размахом сыграна, новоиспеченный муж возвращает жену домой – она выходила замуж, не будучи девственницей. Анхела называет своим совратителем Сантьяго Насара. И два старших брата-близнеца Анхелы – Педро и Пабло – решают отомстить тому, кто опозорил честь семьи. Они вооружаются здоровенными ножами и идут искать Сантьяго, по пути оповещая всех и каждого, что планируют убить Насара. Множество людей слышат о зловещих планах братьев, но одним кажется, что это пьяная болтовня, другие думают, что Сантьяго наверняка кем-нибудь оповещен, третьи просто не могут сообщить ему, потому что не могут найти его. Кто-то пытается помешать близнецам, у них даже отбирают ножи – но мстители обзаводятся другими орудиями убийства. «Никто даже и не поинтересовался, предупрежден ли Сантьяго Насар, – никому и в голову не могло прийти, что его не предупредили». Лишь одна женщина решается пойти и остеречь парня – но слишком поздно.

А сам Сантьяго, слышавший, конечно, о позоре Анхелы Викарио, не выглядит обеспокоенным – что вселяет подозрение, а он ли обесчестил девушку? Хотя с мачо Сантьяго сталось бы. Но не наговорила ли Анхела на него, выгораживая кого-то другого и не зная, к каким роковым последствиям это приведет?

Педро и Пабло же маячат на виду у всего города, выпивают, ходят туда-сюда, не думая даже скрывать своих намерений. Но хотели близнецы убивать Сантьяго или не хотели – этот вопрос решать читателю. Не для того ли они рассказывали каждому всякому встречному-поперечному о своих планах мести, чтобы хоть кто-то остановил их? А может быть, и убили братья как раз потому, что все ждали от них этого?

И вот наступает кровавая кульминация – мстители гонятся за Сантьяго. И роковое недоразумение не дает ему скрыться за стенами родного дома. Жестокая смерть настигла его на пороге. «Он умер, не поняв, почему умирает».

Спустя годы рассказчик, знавший Сантьяго, пытается реконструировать всю эту историю. Но до конца мотивации участников драмы так и остаются непроясненными.

Вот, вроде, и весь сюжет. За которым стоит трагедия античного масштаба о неотвратимости судьбы, помещенная в колумбийскую провинциальную реальность. И кафкианская притча о беспощадном роке, не щадящем ни жертв, ни убийц, никого. Никто не хотел убивать. Никто не хотел умирать. Никто не смог выбирать.