Самое странное в этой глубокой и вызывающей противоречивые чувства книге – слово «Интернет». Порой кажется, что автор, немецкий зоолог Александр Пшера, использует его с единственной целью – привлечь внимание жителей мегаполисов, которые даже и помыслить не могут, чтобы хоть на секунду отключиться от всемирной сети. С другой стороны, Пшера использует цифровые технологии в совершенно профессиональных целях, и для него «Интернет животных» – не только красивая метафора, но полезный новый инструмент, лучше всего позволяющий узнать повседневную жизнь животных.

Идея проста: к животному прикрепляется чип, позволяющий отслеживать его местонахождение в режиме реального времени. Этот чип может быть соединен с миниатюрной видеокамерой. И вся информация потоком идет в Интернет. Таких чипов может быть много, и вы будете знать, что поделывают лиса, заяц, косуля и волк, а также ворона, ястреб, журавль… С мелкими животными сложнее, но техника идет вперед, и, возможно, очень скоро мы сможем увидеть мир с высоты не только птичьего, но и бабочкиного полета. А у специалистов появится огромная база данных о местах обитания животных, их перемещениях и взаимодействиях друг с другом. Предполагается, что знание это пойдет на пользу и людям, и животным.

Пшера исходит из того, что господствовавшая почти двести лет идея противопоставления природы и человека исчерпала себя – а вместе с ней исчерпала себя и концепция охраны природы как чего-то отдельного от человека. Фактически на планете уже нет мест, не затронутых цивилизацией. Дикая природа испытывает колоссальное давление, и фактически дело идет к тому, что в обозримом будущем ее в привычном понимании не останется, так как присутствие цивилизации сказывается даже в местах, недоступных для жизни человека – скажем, в глубинах океана.

И людям, и дикой природе предстоит приспосабливаться к этой новой ситуации – строго по Дарвину. Предстоит некий синтез, и здесь понятие «Интернет животных» (а можно добавить – и растений) есть метафора этого синтеза, который в определенном смысле станет возвращением к исходному состоянию, только вместо невыделенности человека из природы придется говорить о неразделимости природы и человека. В конечном счете, как пишет в предисловии профессор-зоолог (и один из пионеров в изучении поведения животных с помощью цифровой техники) Мартин Викельски, «Интернет животных – это интеллектуальная и распределенная беспроводная сенсорная сеть, которая развивалась в процессе эволюции, а теперь соединяет животных и с человеком тоже».

Эта изначальная связь (которая, кстати, соединяет не только человека и животных, но и всех животных между собой) и есть самое важное – то, что человечество уже в значительной мере утратило или рискует утратить. Современный мегаполис идеально изолирует от природы даже самых яростных «зеленых». Они, может быть, и выступают за все хорошее и экологически чистое, но, судя по ироничным замечаниям автора, порой и впрямь думают, что булки растут на деревьях. Во всяком случае, пишет он, «немцы часто пугаются при виде витрин французских мясников, где на куриных лапах сохраняется чешуйчатая кожа, а на кроличьих остатки шкурки».

Отчасти книга Александра Пшеры перекликается со знаменитой работой Ричарда Лоува «Последний ребенок в лесу» (в ряде случаев Пшера прямо на нее ссылается). Как и Лоув, он подчеркивает важность с детских лет прямого, даже жесткого контакта с природой, ныне часто осуждаемого, а порой и прямо запрещенного законом. Возможно, это замечательно, что люди не ходят там, где написано «не ходить!», но «кто ни разу не оторвал хвост у ящерицы, тому неведомо, какая это скользкая и верткая рептилия». Но способны ли нынешние благовоспитанные дети мегаполиса к тому, чтобы лазить в тине в поисках лягушек или кормить комаров в надежде увидеть редкую птицу? Если даже и так, то кто им позволит? Пшера прямо-таки обрушивается на систему образования, воспринявшую укрепившуюся в науке идею, что «мир, воспринимаемый чувствами, второстепенен по отношению к скрытым структурам этого же мира». В итоге «вместо знания видов школьнику преподносят почти исключительно молекулярную биологию и генетику». Следствием становится «потеря живых чувств и чувствительности вообще».

Спасет ли «цифровая транспарентность» ситуацию? Удастся ли с помощью смартфона и повсеместного доступа к Интернету приобщить к природе законопослушного европейца? Удастся ли вообще, как надеется Александр Пшера и его сторонники, преодолеть возникший разрыв между человеком и природой? Сомнений в этом немало, и автор подробно разбирает  возражения, связанные с привычной природоохранной практикой. Во многих случаях он не дает ответов – слишком уж много неизвестных факторов приходится учитывать, от политических и экономических до моральных. Ясно одно – без глубокой перестройки всего отношения к природе, самих принципов экологического мышления, избежать жесткого конфликта с дикой природой не удастся. И человечество в этом конфликте неминуемо проиграет – хотя бы потому, что многие миллионы лет природа прекрасно обходилась без людей. «Интернет животных», прозрачность дикой жизни – всего лишь один из инструментов, который может помочь людям вновь научиться понимать животных и сочувствовать им и тем самым смягчить последствия конфликта с природой.