Массивная, по цене доступная далеко не каждому, содержательно и стилистически разнообразная книга бросает вызов усредненному знанию. Отчасти требует терпения, может быть, готовности к обучению чему-то новому, и – внутренней сопричастности. Одним из первых примеров, к которым обращаются авторы, является концепция того, что искусство – не только картина на стене, но и окружающее ее пространство.
Материал расположен в хронологической последовательности. События (выставки, манифесты, возникновение новой техники или появление значимого произведения) связаны «с определенными датами». Например, в 1912 году Пикассо создает коллаж «Гитара», в котором переосмыслены многие элементы, в 1913 году Малевич делает эскиз к декорации футуристической оперы «Победа над солнцем», связанный с его «первой совершенно абстрактной работой» – «Черным квадратом» (1915). Хотя в книге уделяется много внимания историческому контексту, логика и механизмы внешнего мира полностью игнорируются. В 1918-м погибает Апполинер, но Первая мировая война на этих страницах не начинается и не заканчивается.
Появляется новый круг вопросов. Что такое копия? «Как соотносятся утилитарные и эстетические объекты, предметы потребления и искусство»? Марсель Дюшан зайдет в магазин сантехники и купит писсуар, который станет «одним из самых влиятельных объектов в искусстве ХХ века» (направление реди-мейд)… вопреки тому, что будет единственным из 2125 экспонатов, отклоненным жюри при отборе… «Чем советский художник сможет оправдать свое существование после того, как оставит <…> художественную практику»? «Художник <…> не нужен промышленности, если он не прошел подготовку в политехническом институте»… Даже старые и, казалось бы, банальные вопросы звучат по-новому. Что такое искусство? И кто это определяет? В 1927 году американские газеты выходят с заголовками: «…это не искусство. Таков вердикт Федеральной таможенной службы»: при ввозе на территорию США скульптуры Бранкузи «Птицы в пространстве» контроль посчитал ее кухонной утварью. В 2005 году одна из авторских версий этой работы была продана за $27 400 000!
Какие задачи ставит перед собой эта книга? Свести воедино смыслы, имеющие лишь визуальные коды, тогда как наше осмысление неизбежно тяготеет к семантике слова? Рождение истории искусства как научной дисциплины связывается с замыслом «истории искусства без имен», что позволяет «структурировать большой массив материала». «Делоне и Малевич оказываются антиподами <…>. При этом оба выступают в качестве верховных жрецов чистого видения, что связывает их оппозицию». «Фуко усматривал в этом отношении не столько противоречие, сколько дополнение». В своеобразном ящике книги, куда, подобно композициям Р. Смитсона, извлеченное из своего контекста погружено искусство, авторам иногда удается достичь уровня приводимого текста модерн Вирджинии Вульф, который уже содержит в себе цитату и увлеченный рассказ о событии в мире искусства, – отчего рождается довольно странный, почти оптический эффект. Отдельные фрагменты представляют собой строгое перечисление: статьи, журналы, имена. Местами текст эмоционален (что, наверное, неплохо) и даже, в связи с описываемым материалом, шокирующе экспрессивен. Местами прост и «примитивен». Безмерно усложнен и требует глоссария пополам с философским словарем. Чрезмерно лексически перегружен, избыточен, что делает его… недоступным для чтения. Методы, к которым обращаются авторы, чтобы описать «многообразие художественных практик»: «психоаналитическая критика» («миллионы убитых» и бессознательное названы «двумя новыми, особенно пугающими формами» опыта), «социальная история искусства, фокусирующаяся на <…> политических и экономических контекстах», где «проблемы, связанные с понятием класса, занимают центральное положение» (ее «философским базисом <…> послужил марксизм»), структурализм и постструктурализм. К сожалению, вопреки утверждению авторов, которые первыми обращают внимание на возникшее концептуальное противоречие, избранные ими направления не столько вступают между собой во взаимодействие, сколько бессистемно чередуются. Текстовые вставки образуют в общем массиве композиционные пятна, своеобразные коврики вкраплений. Библиография, перечень дополнительной литературы (редакторы русской версии дают сноски на публикации переводов), список сайтов – создают открытую структуру. В навигации (см. раздел «Как пользоваться этой книгой») заложена попытка общей систематизации: в довольно сложной системе ссылок и переходов нам предлагается выбрать отдельные темы. Только вот перед нами бумажное издание, структура имеет линейный характер (а не, скажем, форму словарной статьи), и нам придется листать, закладывать и…
История ХХ века закономерно начинается с мастеров века XIX. События доведены до 2010 года.