Человек и семья, человек и общество, человек и государство – кажется, что отношения этих категорий всегда были одинаково детерминированы, стабильны, и ментальные границы частного, публичного и социального не зависели от времени. То есть каждый отдельный человек и все люди в целом будто бы всегда одинаково понимали, что такое «мое» (в смысле пространства, мировоззрения, времяпровождения и т.д.) и что такое «наше», и насколько одно может по праву вторгаться в другое. Но это было совсем не так.

Пятитомная «История частной жизни» – всеобъемлющее исследование, созданное еще в 1980-х годах группой французских, британских и американских ученых – открывает читателю интереснейшую область познания на протяжении всей истории европейской культуры, начиная с древнейших времен. Вышел уже третий том, посвященный переходному периоду от Средневековья к Новому Времени.

Почему средневековый человек мог быть волен выбирать свою роль и поведение в обществе и государстве, но не мог быть так же свободен внутри семьи? Почему семья не имела того главного качества, которое мы ценим в современной семье – эмоциональной защищенности и уважаемой посторонними приватности? Управляло ли государство судьбами своих подданных во всех сферах жизни внутри государства и обеспечивало ли им безопасное существование средствами законодательной и исполнительной власти? На эти вопросы есть ответы, и ответы очень интересные, влекущие за собой расширение кругозора во многих сферах знания. Вдобавок рассматривается особая тема – о чтении. Оказывается, распространение умения читать было важно не только в связи с доступом все большего числа людей к знаниям, но и в связи с доступом к новым занятиям, формирующим новые потребности – необходимость уединения, интеллектуального общения и, наконец, формирования частного пространства рядом с публичным.