Чарльз Буковски – писатель многогранный. Он – автор нескольких романов, сборников стихов и коротких прозаических произведений. Однако этими достижениями его послужной список не ограничивается. Литературная критика, эссеистика, публицистика Буковски не менее вызывающи, эпатажны и искренни, чем его проза и поэзия.

Он – безупречно работающий индикатор ханжества. Если у кого-то кривится лицо при упоминании этого американского писателя, значит, это лицо принадлежит человеку, устроившемуся в уютном гнездышке самообмана: «Общественный статус, хорошее образование, соответствие этикету делают меня уважаемым, правильным, нормальным человеком». Буковскому удалось не только разоблачить этот миф, но и выставить на посмешище активных борцов с «системой», основанной на этом мифе. Он создал, вернее, открыл свою, другую Америку, не имеющую ничего общего с державой торжествующих юристов и их антиподов-бунтарей. Реальность Буковски – это жизнь пьяниц, бабников, шлюх, игроков и бродяг, которая странным образом сливается с тонкой сферой литературы и философии. Не получивший никакого образования, кроме отцовских затрещин, Чарльз Буковски, матершинник, непросыхающий пьяница, в возрасте, когда подобные ему неудачники уже находятся «на покое» в наркологических клиниках, тюрьмах и больницах для душевнобольных, ловко вскарабкался на университетскую кафедру, чтобы учить уму-разуму молодую студенческую поросль. Сегодня, в эпоху глобализации и оптимизации, представить такой вираж судьбы трудно.

Этот сборник впервые переведенных на русский язык эссе, очерков, рассказов дает возможность не только «очутиться» в бурлящем котле американской нон-конформистской литературы 60-х, 70-х, 80-х годов прошлого века, но и в очередной раз восхититься прозорливостью автора знаменитых романов «Почтамт», «Женщины», «Хлеб с ветчиной». В отличие от предыдущих динамичных «распущенных» книг Чарльза Буковски, изданных для русскоязычного читателя, в новую включены непривычно серьезные философские тексты-рассуждения о литературе и политике. Многие из них, например, «Бессвязный очерк о поэтике и чертовой жизни, написанный за распитием шестерика» посвящены непростым отношениям личности свободного художника и культурного истеблишмента, чистого творчества и фальшивого официоза. «У плохих писателей есть наклонность разговаривать о писательстве, – замечает Чарльз Буковски в эссе “Заметки о жизни престарелого поэта”, – хорошие же будут говорить о чем угодно, кроме этого. Ко мне приходило очень мало хороших писателей».

«Законченный», выброшенный из общества, но очень энергичный и невероятно трудоспособный автор сумел основать свою собственную литературную школу, свою оригинальную эстетику буквально на пустом месте. О «собрал» ее, опираясь исключительно на свой богатый жизненный опыт и тома классической литературы, прочитанные в бесплатных публичных библиотеках. Чем-то его судьба напоминает биографию Максима Горького, которого автор «Блокнота в иных пятнах» читал и почитал. Правда, в отличие от «Буревестника революции», Буковски никогда бы не стал заявлять, что «Человек – это звучит гордо». Скорее, он бы признался, что человек «звучит» смешно, абсурдно и вульгарно. Чарльз Буковски не был романтиком, не верил ни в революцию, ни в доктрины, оправдывающие бесконечные войны. Хотя и воинствующие пацифисты ему казались не меньшими глупцами, чем их оппоненты. Он был ни правым, ни левым, ни либералом, ни консерватором, а жителем лос-анджелесских «мебелирашек», страдающим от регулярного похмелья похотливым нахалом. И свое жизнеописание, в отличие от многословного Горького, скептик Буковски смог уложить в небольшое эссе «Старый козел исповедуется»: чего ради серьезно и методично расписывать одну из тысяч жизней, когда и так все понятно. «Я родился ублюдком – то есть вне брака…» – начинает свой автобиографический очерк Буковски, настраивая читателя на тональность ироничного, но совсем незлобного пренебрежения ко всему и всем. Кстати, надо отдать должное переводчику этой книги, Максиму Немцову, за очень меткие находки: Dirty old man он перевел именно как «Старый козел», а не как «Грязный старик», метко попав в самое яблочко русского восприятия текста.

Чарльз Буковски был счастливым, удачливым писателем, несмотря на все тяготы и лишения, пережитые им. Он, пусть и очень поздно, но все-таки обрел широкую известность и материальное благополучие. То есть, в конечном счете, вкусил то, что американские обыватели всегда считали и считают высшей ценностью. Однако Буковски занял свое место на пьедестале, ни под кого не подстраиваясь и не шаркая ножкой перед литературными тузами – он их откровенно игнорировал и презирал. Был ли Буковски карьеристом? Возможно. Однако если он и выстраивал карьеру, то делал это очень рискованным вызывающим способом, то есть шел по пути наибольшего сопротивления через самиздат и публикации в непристойных журналах. Но движение по такому пути было возможно лишь в прошлой, другой Америке, в другом мире, существовавшим до появления интернет-технологий и изощренных глобальных пиар-программ.