Ганс живет в «городе вечной зимы», на берегу океана. Он – пекарь, и постепенно обретает в этом свое призвание. Ему около семидесяти лет. Иногда призвание заключается в том, чтобы открыть собственную лавочку и торговать в ней фруктами. Ганс пишет письма к дочери, которые помогают ему «принять происходящее», а еще однажды в доме появится ребенок, которого ему и его жене оставят друзья с тем, чтобы отправиться в путешествие.

Картина проступает исподволь, постепенно. Она не в образах, а в потоке чувств-размышлений. Главки под цифрами подразумевают письма, в которых, по большей части, наставления. Жизнь почти растворена в пейзаже. «Издали наш дом сливается со снегом. Утром с вершины холма видны лишь бесконечная белизна, зеленоватая вода океана и коричневые отметины ржавых боков Озгюра». Всего 21 письмо и «эпилог», где жена героя пишет их общему знакомому. Взаимосвязи причин, последовательного действия, сюжета как бы и вовсе нет. Не сразу, обиняками мы узнаем, что драма произошла в прошлом. «Досту, в этом странном мире мы все очень нужны друг другу». Еще чуть позже – что событие, несчастье, которое уже давно пережито, сохраняет для героя неослабевающий накал. И поток сентенций, разлитое в словах спокойствие – лишь страстное желание. «Боль не прошла, изменилось к ней отношение. Теперь она занимает меньше пространства, освободив место для <…> желания любить». Но если первая часть повести – медитация и осмысление горя, попытка научиться с ним жить, то вторая – вторая волна погружения, погружения в новое (и прежнее) горе. «Будто нервные окончания отмирают одно за другим». Однако Сафарли не хочет быть жестоким, и тексту свойственна мягкость, женственность.

Обыденность хорошо подобранных слов очаровывает, хотя иногда могла бы быть покороче в простых перечислениях. Некоторые неточности, по-видимому, связаны с молодостью автора. В книге много субъективного, но она наполнена внутренним напряжением, убеждая скорее силой веры, чем доказательства.

Купить бумажную книгу