Сборник питерского писателя Вадима Левенталя получил убогое жанровое название «Комната страха» (вероятно, чтобы не путать с фильмом Д. Финчера «Panic Room», переведенное на обложке на английский язык!)… но оно не соответствует содержанию. В книгу вошли самые разные, контрастно накиданные по темам и стилистике тексты. Однако их сумма не равна (и не больше) складыванию вместе отдельных рассказов: перед нами словно бы черновик редактора, кипа листков из его портфеля.
«Наше окно смотрит в неприютность открытого космоса, но внутри стоит настольная лампа, она стоит прямо на полу, накрыта красной, гармошкой сложенной бумагой, и гравитация электрического света удерживает атмосферу так, что не страшно», читаем мы в рассказе «Станция Крайняя». А в рассказе «Проснись, ты сейчас умрешь»: «Его труповозка два раза прошелестела мимо – фары выхватывали рыбьи глаза луж и мокрые щупальца кустов…» Сборник дает расширенное, даже полифонические представление о возможностях автора. Исторические сюжеты хаотично перемежаются с рассказами из современности (хотя в рассказе «Император в изгнании» Левенталь показывает нам, что способен на смелые, поэтически напряженные параллели времени); сумрачный детектив с правильно выстроенным, стилизованным сюжетом-макгаффином – с легкостью красок личной трагедии («Холм Яникул»). Совершенно отдельно стоит прозрачная, хрупкая повесть «Доля ангелов», посвященная трагическим событиям в блокадном Ленинграде. Описания Петербурга даже в плохих текстах выполнены любовно и вдумчиво-внимательно: «Мне пришло в голову, <…> что Новая Голландия и Румянцевский сад могли бы быть <…> шляпками двух винтов, которыми мой Петербург прикручен к небытию, к Неве». «Невозможный, разрывающий сердце город». Многие рассказы показывают умение и желание автора следовать конъюнктуре, однако, собранные вместе, они отвечают требованиям диаметрально разных заказов.